Эмма

Дэвид Гарнер

Сама Эмма не умела так рисовать, хотя и у неё очень хорошо получалось, когда найдёт вдохновение, но на живопись оно приходило достаточно редко, и чаще всего она просто не знала, что запечатлеть.

В его работах было что–то красивое, но и пугающее. На тех нескольких листах она заметила тени людей, наверняка это были недорисованные силуэты, так она подумала.

– А кто это? – и девушка указала на один из таких силуэтов.

– Это… я не знаю, – смущённо ответил молодой человек.

– Как же

так? – в голосе слышалось недопонимание.

– Я знаю, что это может показаться странным, но я вижу эти силуэты в своих снах. Наверное, я схожу с ума, как моя тётушка. – Феликс был расстроен, когда говорил это, но улыбнулся и издал короткий смешок, который заставил Эмму в ответ подарить ему свою улыбку.

– Что вы, временами и мне кажется, что я их тоже вижу. После потери сестры я постоянно чувствую, что за мной кто-то следит, – быстро открыла все свои карты Эмма, так же, как и молодой человек, не боясь косых взглядом.

– Не может этого быть! – воскликнул Феликс.

– А что? В этом есть что–то плохое, да?

– Нет, я думаю, в вашем состоянии это нормально, но не более того, я надеюсь. Хотя сколько себя помню, они всегда были на моих рисунках, что в детстве, что сейчас.

– Правда, Феликс, вы так вскрикнули, что мне теперь не по себе.

– Я думаю, это просто необычно, надеюсь, с вами всё будет хорошо. Мне от этого было страшно в детстве, но сейчас я уже довольно взрослый молодой человек и поэтому могу судить так, мне это не мешает жить и наслаждаться жизнью, хотя здесь немного мрачновато и скучновато, даже для меня. Но я рад, что встретил вас, Эмма, вы украсили этот город своей доброй улыбкой.

– Хорошо. Я вам поверю, но слова о норме мне уже надоели. Что есть нормально, что нет, всё это только рамки, – и Эмма улыбнулась.

– Может быть, но, хочу заметить, у вас красивая улыбка, Эмма, – молодой человек немного покраснел от стеснения.

– Благодарю, Феликс, – щёки девушки окрасились румянцем.

Наступила тишина. Были слышны птичьи крики и взмахи крыльев где-то вдалеке. Листья опадали словно дождь. Так медленно, словно их кто-то подхватывал и опускал в своих ладонях. Было слышно, как они ложатся на водную гладь озера. Это была неловкая пауза, которую Эмма решила прервать, став чуточку смелее.

– Простите Феликс, но мне уже пора домой. Может быть, мы ещё встретимся в скором времени, мне бы очень хотелось увидеть вас снова, – скромно произнесла Эмма.

– Почему бы и нет, думаю, это замечательная идея. Мне было приятно с вами познакомиться поближе и вести разговор здесь, в этом красивом месте.

– Так странно, мы впервые знакомы, а я вам уже столько рассказала о своей жизни, но так мало знаю о вас. Вы загадка для меня, Феликс.

– Прошу прощения, в следующий раз я расскажу вам больше о себе,

я обещаю.

– Я ловлю вас на слове.

– Хорошо, удачи вам, возможно, наши пути пересекутся вновь, – с улыбкой ответил Феликс.

Молодые люди развернулись и пошли каждый своей дорогой. Эмма, обновлённая и порхающая, заинтересованная новым знакомым противоположного пола, и Феликс, скромный и таинственный художник, чувствующий учащённое биение сердца при виде рыжеволосой молодой особы. Они уходили друг от друга в разные стороны. Их пути разошли, но судьба соединила их навечно.

Глава 9

Прошло несколько месяцев. Конец осени в этом году были довольно холодными и ветреными, по крайней мере, не теплее, чем в предыдущем году.

Семейные ужины вновь стали традицией. Жизнь вошла в нормальное русло, если так можно это назвать. Глава семьи погрузился в работу, Эмма редко его видела, только за ужином она могла обмолвиться несколькими фразами со своим отцом. Пифия продолжала грустить, но это выдавали только редкие тяжёлые вздохи, с которыми та собирала приборы после десерта.

В один из дней Эмма решила проведать свою сестренку Сьюзи. Это был День всех Святых. Один из главных праздников Франции ещё с древних времён. Она оделась теплее обычного, накинув сверху плотный плащ, и легко и стремительно спустилась по красивой каменной лестнице со второго этажа, где находились все спальни, в том числе и её собственная.

– Эмма, дочь моя, подойди ко мне, – попросила Мэри-Энн из гостиной.

– Мама, что-то случилось? – на ходу снимая головной убор и перчатки, спросила девушка.

– Ты куда-то собралась? – прозвучало это с претензией в голосе.

– Я на кладбище к Сьюзи. Сегодня же праздник. Вот решила сходить, я уже давно там не была.

– А, хорошо, но сегодня холодно. Оденься теплее. Будь осторожной.

– Мама, я тепло одета.

– Мне так не кажется. И не перечь матери, почему ты позволяешь себе разговаривать со мной в таком тоне!

– Перестань меня опекать! – девушка резко развернулась и выбежала из комнаты, надела перчатки и головной убор, открыла входную дверь и вышла из дому.

Конечно, Эмма понимала, что так нужно, мать ведёт себя подобным образом только из-за трагедии. Хотя была ещё причина, о которой Эмма тоже знала.

Буквально через несколько дней после их встрече с Феликсом произошло два необъяснимых случая. С промежутком в несколько недель пропали две молодые девушки. Их обнаружили, но обстоятельства их пропажи были и остаются весьма загадочными.

Странный городок. Раньше Эмма чувствовала себя здесь в безопасности, но после смерти Сьюзи мир как-то изменился. Он перестал быть таким, как прежде.