Эмма
Шрифт:
– Ну, на самом деле я не сказала бы, что этот Джонатан такой хороший, – говорила Мия, попивая капучино со сливками. – Скорее Джон из темы про плохих парней, которые благодаря девушке становятся лучше.
ЭмКей заметила, как напрягся Билли, ведь понимала, что не безразлична ему. Да и то, что он сказал сегодня перед историей, девушка прекрасно слышала, несмотря на грохот звонка. ЭмКей не хотела ранить Билли отказом на его чувства, поэтому и сделала вид, будто ничего не поняла.
– Ребята, может, сменим тему? Я не хочу говорить об этом придурке. Билли, скажи лучше,
После этих слов ЭмКей парень заметно повеселел.
– Спасибо за заботу, ЭмКей. Всё в порядке, не впервой уже.
– Почему ты мне никогда не рассказывал, что они так поступают с тобой?
– ЭмКей, ты всегда пыталась остаться в стороне, а если бы я тебе жаловался на свои проблемы, ты, как настоящий друг, пошла бы их решать, – Билли замешкался. – К тому же те люди – действительно важные личности. О тебе бы все начали шептаться.
– Своим «героическим» самопожертвованием ты лучше не сделал, у неё всё равно проблемы, и люди будут шептаться, – Шон почему-то был очень зол на Билли. – Не попади ты в такую передрягу, ЭмКей бы и дальше оставалась в тени.
– Шон, это грубо с твоей стороны. Во-первых, Билли в этом не виноват, это глупое стечение обстоятельств, – Мия была поражена агрессией Шона. – Во-вторых, может, и к лучшему, что о ней заговорят?
– Мия права, Шон. Билли не виноват, – пришло время и ЭмКей вставить своё слово. – Ну, если только в том, что не рассказывал мне ничего. А насчёт выхода из тени… Мия, не говори обо мне так, будто о каком-то злодее из сказки. Да и мы с Джоном договорились. Он меня отмажет, если что.
– Ага, отмажет. Уже в лучшие друзья с ним заделалась… – Шон встал из-за стола. – Я пошёл домой, а вы можете продолжить обсуждать великое будущее ЭмКей, но уже без меня.
Шон ушёл, а остальные обсуждали, почему он так разозлился. Каждый предлагал свои версии, но они так и не сошлись на общей. Вскоре друзья сами захотели пойти по домам, но Билли и ЭмКей пришлось проводить Мию, так как она стала плохо себя чувствовать.
– Просто на меня свалилось много проблем, вот и распереживалась, – говорила Мия. – Всё хорошо, ребята, не волнуйтесь.
– Я бы поверил, если бы не тащил тебя сейчас на своей спине, – сказал Билли. – Ты у дороги чуть сознание не потеряла, а теперь хочешь, чтобы мы не волновались?
– Может, ей стало плохо от того, какая у неё тяжёлая сумка? – сказала ЭмКей. – Что ты там такое таскаешь?
– По-настоящему тяжёлая – твоя сумка, ЭмКей, – сказала Мия, пытаясь уйти от темы. – Мне больше интересно, что ты там носишь. Думаю, там точно не учебники, потому что они у тебя обычно в шкафчике лежат.
– Не переводи тему! Что у тебя в сумке?
– Там ноутбук. Мне нужно брать его с собой для работы над фильмом.
– Но я ни разу не видела тебя в колледже за ноутбуком, хотя мы с тобой видимся каждую перемену и почти на каждой паре вместе, – ЭмКей была очень удивлена. – Не говори мне, что ты просто так его носишь.
– Просто никак не выпадала возможность. Места везде заняты, посидеть негде, а на улице не та погода, чтобы сидеть на
– Мия, ты меня хорошо слушала в кафе? Мне выдают ключ от библиотеки! Приходи после 20:00, когда уйдёт эта грымза, и сиди там сколько хочешь. Я всё возьму под свою ответственность, предупрежу охранника, ведь ты там будешь не одна, а со мной и Джоном.
– Правда? Боже, ЭмКей, ты мой герой!
– Твой герой тот, кто тащил тебя 40 минут на спине, – Билли спустил её на ноги. – Так что с тебя завтра капучино с карамелью.
– Хорошо, – Мия рассмеялась. – Знаешь, Билли, если тебя приодеть, разлохматить твои прилизанные волосы, купить линзы, ты будешь ничего таким пареньком, я бы даже побегала за тобой.
Отчасти Мия была права. Билли был голубоглазым высоким блондином, но сломанные и перемотанные скотчем очки, зализанные волосы, короткие брюки и странные разноцветные рубашки в клетку не давали покоя.
– Всё, решено. Я возьмусь за тебя, – Мия разлохматила ему волосы на голове. – Подготовим тебя к балу выпускников. Уверена, что там ты начнёшь свою новую жизнь. Я помогу тебе сменить стиль одежды, сводим тебя к парикмахеру, косметологу, с ногтями твоими тоже что-то надо делать.
– Мия, не перегибай, это Билли, ему не нужен косметолог или маникюр. У него всё прекрасно с руками и с лицом, – сказала ЭмКей. – Причёску и одежду я бы поправила, но не больше.
– А как же эти ужасные очки? Они сломаны в пятый раз, благодаря этим идиотам из колледжа, – Билли снял очки. – Может, Мия права, и мне нужны линзы?
Билли выглядел очень расстроенным, он принимал все свои недостатки, но со слов Мии казалось, что их было неограниченное количество.
– Нет, Билли, – ЭмКей надела на него очки. – Ты мне в очках даже больше нравишься. Я привыкла тебя видеть «дурачком с книжной полки», и, так как нашу Мию уже не остановить, надеюсь, после изменений внешне ты останешься прежним внутри.
Билли для ЭмКей был больше, чем друг, даже больше, чем возлюбленный. Она считала его своим братом, членом семьи, который готов выслушать, помочь и всегда будет рядом. Билли был ей дорог, и ЭмКей хотела оставаться с ним в таких отношениях, несмотря ни на что. Радостная улыбка парня заставила девушек засмеяться, и с хорошим настроением все разошлись по домам.
ЭмКей нравилось гулять одной в парке допоздна. Домой она вернулась только к полуночи. Родители не были против, так как сами возвращались домой поздно. Когда она пришла, мама как раз готовила ужин.
– Мам, пап, я дома, – сказала ЭмКей, не скидывая сумку с плеча. – Я схожу наверх, переоденусь и спущусь к ужину.
– У тебя есть 15 минут, дорогая. Если только моя любимая жена не приготовит мясо «медиум». Моё любимое! – отец сделал вид, будто мечтает об этом.
– Если и приготовлю, то только тебе, – ответила мама, стоя у плиты. – Мне надоело есть полусырое мясо, фу.