Эммануэль
Шрифт:
Итальянца окружили другие женщины. Вот прекрасный случай удалиться, но Мари-Анж не отпустила подругу:
– Ты что, арестовала Би? Как ей не позвонишь, мне все время отвечают, что она у тебя. – Она хихикнула. – И так как я не хочу мешать вашим развлечениям…
У Эммануэль упало сердце – Мари-Анж смеется над нею! Да нет, вид у нее вполне серьезный, она говорит искренне. Вот ирония судьбы! Эммануэль приготовилась было пожаловаться вслух, но удержалась в последний момент. Как ей признаться Мари-Анж, что она сама не может
А Мари-Анж снова заговорила о неуловимой американке:
– Я хотела бы хоть попрощаться с нею. Ну, тем хуже для нее. Ты передашь ей мое «прощай».
– Как, она уезжает?
– Нет, уезжаю я.
– Ты? Ты мне совсем ничего не говорила об этом. И куда же?
– О, успокойся, не так далеко. Я всего-навсего проведу месяц на море. Мама сняла бунгало в Паттайе. Приезжай нас проведать. Это всего сто пятьдесят километров. Ты должна увидеть тамошние пляжи – полный отпад!
– Я слышала. Благословенное место, где акулы берут корм из твоих рук. Я тебя больше не увижу…
– Что за ерунду ты городишь!
– Тебе будет скучно там одной…
Эммануэль расстроилась. Как бы порой ни была несносна Мари-Анж, ее будет очень не хватать. Но показывать печаль не хотелось, и Эммануэль заставила себя улыбнуться. А девочка отчеканила:
– Я никогда не буду скучать. Я буду принимать солнечные ванны, кататься на водных лыжах. Да к тому же я беру с собой целый чемодан книг: мне надо готовиться к учебному году.
– Ах, да, я совсем забыла, что мы еще ходим в школу, – поддразнила ее Эммануэль.
– Ну, не все же так образованны, как ты.
– Ты не берешь никаких подруг в Паттайю?
– Нет уж, благодарю, мне хочется пожить спокойно.
– Ты очень любезна. Надеюсь, твоя мамочка не будет спускать с тебя глаз и не даст путаться с маленькими рыбаками.
Зеленые глаза излучали таинственное сияние.
– А ты? Что ты будешь делать без меня? Впадешь в свое обычное идиотство?
– Ну, нет, – игриво откликнулась Эммануэль. – Ты же сама знаешь, что я собираюсь отдаться Марио.
Мгновенно Мари-Анж вернулась к серьезному тону:
– Да, тогда уж ты изменишься обязательно. Ты мне обещала, не забудь! Ты теперь связана словом.
– Вот тут ты ошибаешься. Я буду делать то, что захочу.
– Разумеется, делай, если ты захочешь Марио. Надеюсь, ты теперь не собираешься улизнуть от него?
Мари-Анж скорчила при этом такую презрительную гримасу, что Эммануэль даже немного устыдилась себя. Но так сразу ей все-таки не хотелось уступать:
– Он не так
– Ишь ты, какая привереда! Да ты должна гордиться, что тобой интересуется такой человек. Должна тебе сказать, что он-то и в самом деле очень привередлив.
– Ах, вот как! И его заинтересовала я. Значит, мне оказана большая честь.
– Ну, конечно. Я очень рада, что ты ему как будто понравилась. Могу тебе сказать, что я вовсе не была в этом сначала уверена.
– Еще раз спасибо. А почему ты думаешь, что я ему понравилась? Мне, по крайней мере, показалось, что он интересуется только самим собой.
– Но ты хотя бы согласна, что я его знаю немного лучше, чем ты?
– Ну, разумеется. Я допускаю даже, что ты оказываешь ему, и уже довольно долго, многие милости. Может быть, ты поделишься со мной своим опытом, чтобы я оказалась более подготовленной в момент жертвоприношения.
– Ты сделаешь хорошо, если будешь говорить поменьше пошлостей. Он от них в ужас приходит.
И вдруг, перейдя на доверительный тон, Мари-Анж добавила:
– Но на самом-то деле я знаю, как ты отдашься ему. Иначе я бы вас и не знакомила.
И продолжала, все более воодушевляясь:
– Я уверена, вы очень хорошо поймете друг друга. Ты скоро станешь счастливей. И будешь еще красивей, когда я тебя увижу снова. Я хочу, чтобы ты становилась все красивее и красивее.
Эти слова и особенно выражение зеленых глаз растрогали Эммануэль.
– Мари-Анж, – прошептала она, – Как жалко, что ты уезжаешь.
– Мы скоро встретимся. Я тебя не смогу забыть, будь спокойна.
В их взглядах было столько нежности, что Мари-Анж поспешила вернуться на твердую почву:
– Ты обещаешь вести себя с Марио так, как я тебе говорила? Обещаешь?
– О, конечно. Если это тебе доставит удовольствие.
Впервые со времени их знакомства Мари-Анж потянулась к Эммануэль и ласково поцеловала ее в щеку. Эммануэль попыталась привлечь к себе светловолосую головку, но Мари-Анж отпрянула.
– Пока, кошка, которая ходит сама по себе! Я тебе позвоню завтра, перед отъездом. И ты обязательно приедешь на море!
– Да, – смиренно промолвила Эммануэль.
– А теперь поищем других.
И они снова оказались в толпе приглашенных. Эммануэль переходила от одной кучки болтающих к другой, но нигде не задерживалась. Она искала Ариану, но Ариана сама нашла ее.
– А вот и она, наша непорочная Виргиния, – послышался резкий голос. – Я думала, где же она занимается умерщвлением плоти, в каком монастыре?
Эммануэль тут же отметила, что на людях Ариана не переходит с ней на «ты».
– Совсем не то, – ответила она в тон графине. – Один из демонов был занят сравнением моего смеха с искусством стриптиза.