Эмоции

Васильев Дмитрий Анатольевич

– Начинайте, Наташа! – чуть хрипловато произнес Николай Иванович, вытирая вспотевший лоб платком.

Наталья достаточно долго отвечала на вопросы билета, углубляясь и уводя сюжет повествования в иные исторические реалии и перипетии, освещая незначительные и малоизвестные факты и события. Николай Иванович внимательно слушал ее мелодичный звонкий голос, не следя за нитью рассказа, окунаясь в мир своих воспоминаний и фантазий. Ее мелодичный напев, как будто снес стену двадцатилетней разницы в возрасте.

Вот

они вместе купаются в теплой, парной воде небольшого озера, на фоне заходящего багряного солнца… А вот они уже прячутся в заброшенном сарае от крупных капель летнего дождя, к ее стройным ногам прилипает мокрый подол платья и она, смеясь, снимает его через голову… Тонкий серп молодого месяца пытается рассечь небо, оставляя лишь тонкие проколы, через которые льется серебристый свет, а в яблоневом саду, в копне свежескошенного, душистого сена белеют два силуэта, и стон, срывающийся с девичьих губ, тонет в шепоте листвы разбуженной ветром…

– … закончилось правление династии Рюриковичей! – окончила отвечать на вопросы билета Наталья.

– Да. Это было замечательно. Вы большой молодец, Наташа! – Николай Иванович покивал головой и протянул Наталье ее зачетку – К сожалению, шестерку я вам поставить не могу, но вы можете быть уверенны, вашу пятерку вы полностью заслужили!

– Спасибо, Николай Иванович!– Наташа бесстыдно посмотрела в глаза преподавателю и, вставая, как будто случайно дотронулась тонкими пальцами до его ладони.

Прикосновение было легким, невесомым, как пыльца на крыльях мотылька, но эффект его был тяжелее давления гидравлического пресса. Николай Иванович почувствовал, как что-то тяжелое навалилось на грудь, сперло дыхание и зажатое под грудной клеткой сердце стало учащенно биться, подобно раненой птице.

Наташа не ожидала от себя такой решительности и реакции своего тела на это, казалось бы, незначительное прикосновение. Огонь желания полыхнул огромным костром, выжигая спрятавшуюся в укромных уголках души нравственность.

– Возьмите меня, Николай Иванович! – чуть слышно произнесла она и тут же замерла в шоке, испугавшись своих слов.

– Конечно, Наташа, я обязательно вас возьму! – усилием воли успокаивая разошедшееся в бешеном танце сердце, ответил Николай Иванович – Вы получите диплом, и я обязательно вас возьму… аспиранткой на кафедру!

– Аспиранткой? – удивилась Наталья.

– Да, аспиранткой, Наташа! И тогда мы с вами сможем уделить больше времени предмету и … – Николай Иванович обвел стройную фигуру девушки взглядом – …и друг другу!

Стыд

Наташа легкой поступью спешила на свидание. Они со своим молодым человеком договорились встретиться после экзаменов в столовой университета, и он уже, наверное, ждет. На ее щечках пылал румянец, а на губах играла легкая улыбка. Войдя в большой зал столовой

с витринными окнами от пола до потолка, она осмотрелась. Искомое обнаружила не сразу, хотя в столовой было полупусто. В дальнем углу стоял небольшой стол на четыре персоны, за которым сейчас сидел ее парень. Стройный, широкоплечий, угрюмый. Цедил из стакана остывший чай и бессмысленно глядел в окно, периодически вздыхая.

– Привет, Вадим, чего такой грустный, не сдал? – Наташа села за стол напротив молодого человека и положила свою изящную ладонь на его предплечье. Вадим оторвал взгляд от окна и внимательно посмотрел на Наталью.

– Я сдал. А Лешка завалился! – Вадим вновь отпил из стакана – Остыл уже, тебе что-нибудь взять?

– Лешку жалко, конечно, стипендия хотя бы проезд до универа покрывала! Но ты же говорил, что попросишь отца, чтобы его на работу взяли к нему в организацию, да?!

– Угу! Я уже договорился – Вадим вновь отпил из стакана – Чай остыл, тебе что-нибудь взять?

– Да, кофе и слоеную булочку.

– Ну, а ты как сдала экзамен? – расставляя на столе два стакана с кофе и тарелку с выпечкой, уточнил Вадим.

– На «отлично», если бы не четверка по высшей математике, могла бы всю сессию закрыть на пятерки.

– Молодец – безучастно произнес Вадим и отвернулся к окну.

– Вадим, ты что, не рад за меня?

– Рад! За Леху обидно! У него последняя попытка в феврале будет, не сдаст – прощай универ!

– Сдаст. Я, прежде чем к тебе прийти, в деканат заходила сессию закрыть. Из-за "вышки" сессию не сдало двадцать три человека, думаешь, их всех отчислят? Сомневаюсь. Сольют явных двоечников, а остальных пропустят.

– Угу! – тяжело вздохнул Вадим.

– Ну, что такое? Я же вижу, что-то еще произошло, ты сам не свой.

– Стыд, Наташа. Мне стыдно.

– С-т-ы-д! – Растянуто произнесла Наташа – Какое нелепое слово. Стыд. Знаешь, очень неприятное: как будто ведешь пальцем по полированной поверхности, а там неровность по всей длине, и приятные тактильные ощущения тут же теряют свой вес, остается лишь мерзкий осадок от этой неровности…

– Наташа, ты издеваешься? – Вадим угрюмо взглянул на девушку – Я не про стык говорю, а про стыд.

– Для меня эти слова и ощущения от них идентичны – задумчиво произнесла Наталья – Отчего у тебя стыд, что Леша не сдал экзамен, а ты сдал?

– Нет, не поэтому! – Вадим резко вдохнул, как будто собирался совершить затяжной прыжок – Ташинский Леху вопросами закидывал, не давая ему времени подумать и собраться. И так меня это задело, что я взял и рассказал ему историю про Чечню и ранение, но так увлекся рассказом от первого лица, что он подумал, будто это я воевал, а не Алексей. Будто меня контузило, а не его. Он даже мне тройку на четверку хотел исправить.