Эмпат
Шрифт:
Луч ударил в серый туман внутри сферы. Произошла аннигиляция другого рода. Багрово-черный свет и серый туман схлестнулись, не взрываясь, а... гася друг друга. Сфера в руках Агента затрещала, покрылась паутиной черных и багровых трещин. Серый туман внутри погас. Сфера помутнела, потухла. Агент отбросил ее, как раскаленный уголь. Его защита от пси-воздействий была уничтожена.
Агент с цилиндром, воспользовавшись моментом, когда луч Лоры был направлен на сферу, совершил молниеносный рывок. Он пронесся сквозь остатки завесы Ангелов, его цилиндр с серым наконечником
Но Лора была уже не там. Сила, перекачанная через Алекса, дала ей не только мощь, но и скорость. Она не ушла в сторону. Она присела, и ее плазмоидная рука, все еще соединенная с Ядром, взмахнула снизу вверх, как гигантская клешня, навстречу Агенту.
Цилиндр с серым кристаллом вонзился в багровый плазмоид. Раздался негромкий хлопок – звук лопающихся кварковых связей. Плазмоид дрогнул, участок вокруг кристалла почернел, начал рассыпаться на серую пыль. Но остальная масса плазмоида, невероятно плотная и наполненная силой Сердца и болью Алекса, схлопнулась вокруг руки Агента и его оружия.
Багрово-черный свет сжался до предела, а затем высвободился в виде сферического взрыва чистой биологической энергии, смешанной с кварк-дестабилизирующим эффектом кристалла. Взрыв был не огненным, а... вибрирующим. Он не разбрасывал обломки, а растворял материю в зоне воздействия.
Агент с цилиндром исчез. Не отброшенным – стертым. От него не осталось даже пепла. Его цилиндр и серый кристалл распались на атомы. Багровый плазмоид Лоры был изрешечен черными дырами распада, он горел и пульсировал, но уцелел, подпитываемый каналом к Ядру. Лора отшатнулась, ее тело дымилось, но она стояла.
Второй Агент, лишившийся сферы, стоял неподвижно. Его гладкий шлем смотрел на место, где исчез его напарник, затем на Лору, на ее дымящуюся руку-оружие, на корчащегося на краю платформы Алекса (HP: 3/150. ВЫНОСЛИВОСТЬ: 0/100. Мутагенная нагрузка: 63.1%). Он не атаковал. Он поднял руку к своему шлему. Голубая подсветка по контуру визора замигала с высокой частотой – передача данных. Последний отчет.
Затем он повернулся. И шагнул обратно в Пуповину, исчезнув в ее багровой глубине. Он отступал. Не побежденный, но признавший временную тактическую неудачу. Гильдия получила данные. Они вернутся. С большей силой.
Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Рев Ядра казался теперь приглушенным, усталым. Кровавые Ангелы исчезли. Стражи разбежались или погибли. Только кипящее озеро плазмы булькало внизу.
Лора стояла, дрожа всем телом. Багровый плазмоид ее руки медленно гас, канал к ране Ядра истончался и рвался. Мутагенная нагрузка стабилизировалась на 61.5%, но цена была ужасна. Ее тело было покрыто ожогами от обратных ударов, дымящимися трещинами, из которых сочилась не кровь, а багровый свет. Она повернула голову к Алексу. Багровые глаза, лишенные осознания, смотрели на него пусто, как на кусок мусора. Нити Корня на ее неповрежденном плече шевелились слабо.
Алекс лежал на краю платформы.
«Долг... исполнен... Частично. Чужие отступили... Сердце... живет. Отдыхай, Донор... Ты... полезен.»
Алекс не мог пошевелиться. Он видел, как Лора, шатаясь, подошла к краю платформы, туда, где упал Пепел. Она смотрела в кипящую бездну. Затем она повернулась и медленно, как автомат с разряженными батареями, пошла к выходу из Пуповины, к Платежной Артерии. Она не оглянулась на него.
Он остался один. На краю. Рядом с гигантским, умирающим Сердцем, истекающим светящейся кровью. С мутациями, въедающимися в его плоть. С открытым каналом, медленно высасывающим последние крохи жизни. С голосом древнего разума в голове, обещающим отдых... и новые долги.
Темнота сгущалась на краю его зрения. Последнее, что он почувствовал, прежде чем сознание погрузилось в багровый омут, – это слабую, далекую пульсацию. Не Ядра. Метки на своей руке. И где-то глубоко внутри – слабый, почти неуловимый отклик. Как эхо. Как далекий, искаженный... собачий скулеж. Или это просто галлюцинация умирающего мозга? Он не узнал. Тьма накрыла его с головой.
Глава 24 Черная Паутина
Тьма была не пустотой, а плотной, пульсирующей субстанцией. Алекс не плыл в ней – он был растворен. Каждая частица его измученного тела, каждая искорка сознания казалась разобранной на молекулы и смешанной с багровым гулом Сердца, с леденящей болью открытого канала, с шепотом-приказом Корня. Он был не человеком, а состоянием: болью, страхом, долгом.
Системное Уведомление:
СТАТУС: АЛЕКС
HP: 0.1/150 (КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ/ПРЕДКОМА).
СОСТОЯНИЯ:
– "ПРЕДАТЕЛЬСТВО ПЛОТИ": ОРГАНЫ ОТКАЗЫВАЮТ КАСКАДОМ (ПЕЧЕНЬ, ПОЧКИ, СЕРДЦЕ).
– "ОТКРЫТЫЙ КАНАЛ ДОНОРА": ПАССИВНАЯ УТЕЧКА ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ (-1.0 HP/МИН).
– "МУТАГЕННАЯ БУРЯ": 65.1% (СКАЧОК В АГОНИИ!). УЗОРЫ МЕТКИ ПОКРЫЛИ ГРУДЬ, ШЕЮ, НИЖНЮЮ ЧЕЛЮСТЬ, ПРОСТУПАЮТ НА ЛИЦЕ. СТРУКТУРА УЗОРОВ МЕНЯЕТСЯ – ПОЯВЛЯЮТСЯ ПУЛЬСИРУЮЩИЕ "ПОЧКИ" РОСТА.
– "ПСИХИЧЕСКИЙ РАСПАД": 89%. РЕАЛЬНОСТЬ/КОШМАР/ВОСПОМИНАНИЯ – ЕДИНЫЙ ПОТОК. ГОЛОС КОРНЯ – ЕДИНСТВЕННАЯ КОНСТАНТА.
ПРОГНОЗ: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ КОЛЛАПС ЧЕРЕЗ 00:01:30... 00:01:29...
«Нет.»
Голос Корня прорезал агонию. Не приказ. Не уговор. Запрет. Как стоп-кран в несущемся к обрыву поезде.
«Ты не умрешь, Донор. Не здесь. Не сейчас. Долг не исполнен. Сердце... требует платы за защиту. Твоя плоть... твой дух... принадлежит мне.»