Энчантра
Шрифт:
Он кивнул.
— Хорошего дня.
— И тебе.
Он отпустил дверь и, не сказав больше ни слова, прошёл мимо, исчезая за спинами прохожих. Женевьева провожала его взглядом, пока всё сильнее не чувствовала, как что-то внутри начинает свербеть, подсказывая, что нельзя вот так просто отпустить его.
Прежде чем поняла, что делает, она уже шла за ним. Сначала медленно. Несколько неуверенных шагов. Потом быстрее. И вот уже бежала.
— Подожди! — крикнула она.
Он резко обернулся.
— Я… я ошиблась, — сказала
На его лице вспыхнула надежда. Он полез в карман и достал серебряную «безвкусицу». Когда он протянул её ей, Женевьева была почти уверена, что в его глазах мелькнуло облегчение.
Он не сводил с неё взгляда.
— Спасибо, — сказала она.
Не теряя больше ни секунды, она развернулась и бросилась обратно в сторону Квартала — к сестре. Пока этот незнакомец не передумал и не забрал кольцо обратно.
Две недели после той встречи в Квартале Женевьева почти не спала.
Она ворочалась по ночам, пока в её снах вновь и вновь не возникали зеркала, лабиринты — и один и тот же силуэт рядом. Тень. Мужчина. Всегда один и тот же.
А потом — однажды ночью — промелькнуло нечто иное.
Лицо.
С золотыми глазами.
Она резко села в постели, сердце бухало в груди, как у загнанного зверя.
Было далеко за полночь, когда она сдёрнула с себя одеяло и подбежала к трюмо. Руки дрожали, когда она выдвинула верхний ящик и стала судорожно перебирать содержимое — пока не нашла кольцо. То самое безобразное, что вручил ей незнакомец в тот день во Французском квартале.
Женевьева долго смотрела на него, прижав к груди, будто боясь, что оно исчезнет. Затем сделала нечто странное — надела кольцо на безымянный палец.
И воспоминания расцвели в её голове.
Не медленно, не понемногу — они нахлынули разом, как дым, заполняющий собой каждый уголок сознания. Волной. Сценами. Кадрами. Ощущениями. Её едва не вырвало от головокружения.
Ворота Энчантры.
Первый раз, когда она увидела его лицо.
Свадебное платье на её теле.
Клятвы.
Первый поцелуй.
Смерть на его руках.
Она вскрикнула и рухнула на колени, вцепившись пальцами в виски, как будто могла удержать собственный мозг от распада на части. Боль была невыносима — будто лоскуты памяти вшивались в её разум иглами. И всё же — она благодарила небеса за эту боль.
Потому что он вернулся.
Он, во всех своих бликах, касаниях, взглядах.
Один за другим, он возвращался к ней. Во всей своей ошеломительной полноте.
Глава 49. ВОСПОМИНАНИЯ
Но эта сцена в Аду принадлежала не её памяти, а его.
— Мне сказали, ты пришёл заключить со мной сделку, Роуингтон Сильвер, — усмехнулся Король Ада, взирая на Роуина с высоты своего трона. Пламя, окружавшее зал, вспыхнуло выше, реагируя на силу его голоса.
—
— Воспоминания жены, верно? — прищурился король.
— Да, — гордо произнёс Роуин.
— Воспоминания — вещь хрупкая, — заметил король. — Стоит им покинуть разум полностью, и они рассеиваются, как дым на ветру. Вот почему гораздо выгоднее прятать воспоминания, чем уничтожать их. А чтобы восстановить — нужна мощнейшая магия.
Роуин ждал.
— Мне, по правде сказать, не по душе, когда создания Ада водятся с простыми смертными, — пробормотал король. — Но, возможно, за должную плату я подумаю.
Роуин выпрямился. — Назовите её.
Улыбка короля стала опасной. — Хочу, чтобы ты использовал своё нынешнее положение и уговорил моего сына навестить меня.
Роуин нахмурился. — Нет. Если Женевьева узнает, что я предал её сестру ради её воспоминаний, она этого никогда не простит.
Король пожал плечами. — Это твоя личная трагедия. Не согласен с условиями — ищи помощь в другом месте.
Роуин сжал кулаки. Должно же быть что-то, что он может отдать. Он готов стоять здесь вечно, если придётся. Пока…
Мысль прорезала его разум, как нож.
— А как насчёт моего бессмертия? — предложил он. — Если вам так не по нраву, что создания Ада любят смертных, то свяжите мою жизнь с её.
Король заинтересованно вскинул бровь. — Любопытно.
Они смотрели друг на друга слишком долго. Казалось, король действительно готов заставить его ждать здесь вечность.
Но наконец:
— Я принимаю сделку. У тебя есть предмет, в который я могу заточить её воспоминания?
Роуин взглянул на руку и снял с пальца печатку — ту самую, что раньше была её обручальным кольцом. Он протянул её стоящему у подножия трона демону, и тот отнёс её своему владыке.
— Есть одно условие, — сказал король, перекатывая кольцо между пальцами. — Ты должен лично вручить его ей, и она должна надеть его по своей воле. В этот момент ваши жизни сольются. Ты согласен?
— Да, — чётко ответил Роуин.
— Превосходно. А когда ты, неизбежно, снова увидишь моего сына… — голос короля стал жестче, — …передай ему, что я терпеливо жду его возвращения домой.
Роуин склонил голову.
Король поднял руку — и вначале Роуин ничего не почувствовал. Но когда тот сжал кулак, древняя магия пронзила тело Роуина, словно копьё. Его вырвало бы прямо на отполированный пол, если бы он не сдержался. Из души выдирали что-то важное, неотъемлемое, как будто кусок его самого исчезал навсегда.
Когда всё закончилось, король сосредоточился на кольце, но Роуин едва замечал, что происходит. Смертность навалилась на него тяжёлым грузом. Тошнота подкатывала к горлу, ноги дрожали. Он нащупал свою магию внутри — и с облегчением обнаружил, что она осталась нетронутой.