Эндана
Шрифт:
Принцесса Леа скрылась в дверях, оставив жертву испуга без помощи, а садовник почесал маковку, расстроенно оценил ущерб и пошел собирать помощниц. Требовалось пересадить уцелевшие растения в более спокойное место.
Не успел старик сделать и пары шагов, как мимо него все по тем же многострадальным цветам промчался оруженосец принца. Мальчишку отправили на поиски господина, и негодник, не раздумывая, решил сократить путь, растоптав по пути еще пару невезучих растений. Старик бессильно погрозил ему вслед кулаком, в сердцах плюнул и пообещал себе найти для дворцового газона самую жесткую траву. Пусть
А прыткий оруженосец оказался, вероятно, самым расторопным и везучим мальчиком Награны, сумев разыскать принца в течение пяти минут. Еще минута ушла на то, чтобы бойко отбарабанить причину своего появления пред очами господина.
Если требовалось, Эдвин умел бегать очень быстро, у Итирии не было ни малейшего шанса угнаться за длинноногим принцем. Едва оруженосец доложил наместнику Награны о прибытии ее высочества Леантины, как юноша исчез с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны ада. Принц умудрился прибежать во дворец раньше, чем сестра дошла до своей комнаты.
Увидев, в каком состоянии пребывает девушка, принц затаил дыхание, но короткое «мы победили» заставило его засиять, как новенький золотой.
Правда, заглянув в полные смертной муки глаза Леа, его высочество изменился в лице и севшим голосом спросил:
– Кто?!
Девушка, вздрогнув, отвела взгляд.
– В семье все целы, но от нашего войска осталось не больше половины, да и остальных полегло немало, – и совсем тихо добавила: – Король Кенлира Тиар погиб.
Эдвин с видимым облегчением вздохнул. Смерть правителя северян не стала для него большой бедой. Возможно, парень был неплохим человеком, но после того, что произошло с Леа в его владениях, принц сам с удовольствием открутил бы кенлирцу голову. Хотя, стоило честно признать, это вряд ли бы получилось – покойный, как помнилось Эдвину, был не дурак подраться.
Юноша снова покосился на сестру и нахмурился: ему очень не понравился отрешенный, пустой взгляд девушки.
Неужели битва оказалась такой страшной, что Леа никак не может от нее отойти?
Принц открыл рот, чтобы напрямую спросить об этом, но ее высочество оказалась быстрее:
– Эдвин, нам угрожает беда! Собери толковых людей из тех, кто остался, надо поговорить.
Принцесса провела тонкими пальцами по лбу, пытаясь сосредоточиться, и развернулась в направлении отцовского кабинета, очевидно собираясь дождаться совета там. У Эдвина было другое мнение по этому поводу.
Он, решительно взяв сестру под локоть, потащил ее в сторону своей спальни:
– Совет соберется не раньше чем через три часа! Ты успеешь вымыться, переодеться и даже поспать. И не думай возражать! А то свалишься где-нибудь от усталости. Да, и еще… – принц замялся. – Я твою комнату гостям отдал. Временно. Вейаны, они, понимаешь, помощь прислали. Я их расселил во дворце. Ты уж извини, сестренка.
Леа удивленно посмотрела на брата, а затем – по сторонам. Она только сейчас заметила, что коридор полон незнакомых людей в странных одеждах. Они смотрели на девушку, и в их взглядах мешалось чувство любопытства, восхищения и опаски.
– Эдвин? – растерянно повернулась к брату ее высочество.
– Позже объясню! – досадливо отмахнулся принц и
После этих слов молодой человек закрыл за собой дверь, оставив сестру одну, а сам занялся делами. Девушка хорошо слышала его непривычно властный и уверенный голос, отдающий распоряжения на незнакомом ей языке.
Леа опустилась на кровать, положила рядом меч и стала медленно, через силу раздеваться.
Через полчаса заглянувшая в покои принца Эдвина няня Леантины обнаружила бывшую подопечную в кровати. Девушка крепко спала, свернувшись в клубок и подтянув колени к подбородку. Видно было, что принцесса прилегла ненадолго: она не разделась и влажные после купания волосы сразу заплела в косу. Несмотря на царившее за окном лето, ее высочество мерзла: босые ноги были поджаты, а руки принцесса прятала в рукава.
Старая няня покачала головой, жалея Леа. Длинные ресницы девушки не скрывали черных кругов под глазами, в уголках губ залегла горькая складка. Одним словом, выглядела ее высочество откровенно больной.
Старуха осторожно потянула за край одеяла, намереваясь вытащить его из-под спящей, но передумала и вышла за дверь, чтобы вскоре вернуться с мягким пушистым пледом. Она заботливо укрыла принцессу, недолго постояла над ней, с нежностью и грустью рассматривая такое юное и такое печальное лицо, а затем ушла, плотно прикрыв дверь. Правда, недалеко ушла.
Верная своим убеждениям Рива скомандовала подвернувшимся слугам и уже через пару минут восседала у входа в покои принца в большом удобном кресле, с твердым намерением не пускать никого, пока уставшая девочка сама не проснется. А тем, кто захочет покуситься на отдых ее высочества, старая няня приготовила достойный отпор! Будь это хоть принц, хоть их высочества, хоть жена наследника, хоть сама королева! Правда, последней Рива позволила удостовериться – с Леа все в порядке. С порога. Ослушаться няню Роанна не посмела – еще бы, ведь когда-то упрямая старуха воспитала ее саму.
И даже слуги, спешащие по делам, старались проходить мимо покоев принца Эдвина на цыпочках, ежась под строгим взглядом няни. Уж они-то знали, что при желании вредная бабка может устроить им полную неприятных сюрпризов жизнь.
Леа стояла на вершине ледяного холма, и мимо девушки проходила бесконечная вереница мертвых. Это шли павшие воины в посеченных доспехах, изуродованные клыками нежити. С такими страшными ранами, что смотреть на людей было невозможно. Однако девушка взгляда не отводила, пытаясь разыскать среди них кенлирского короля.
Энданцы, оснирийцы, азанагские воительницы, северяне, гномы – все они пали под Тургором. Принцесса узнала в толпе графа Вардиса, жрицу Нэру, телохранителя отца, но правителя Кенлира среди них не нашла.
А может, Леа просто не смогла его разглядеть? Ведь мертвых оказалось слишком много.
В душе расползлось черной гарью отчаянье – Тиара просто необходимо найти! Она должна сказать ему… он должен знать!
Неожиданно прямо под ухом раздался злорадный смех. Принцесса повернула голову и увидела Эллису. Черная королева смотрела на девушку с нескрываемым торжеством.