Эндер в изгнании

Кард Орсон Скотт

– Этого не может быть, – пробормотал он.

– Что? Что это такое?

Эндер не ответил. Вместо этого он прошел по всей длине гряды к «голове». Абра спустился на «шею» и взобрался на «подбородок».

– Кто-то должен был все это построить, – сказал Абра. – Он поскреб белую поверхность. – Взгляни на этот череп. Это не камень, смотри. Это бетон.

– Я знаю, – сказал Эндер. – Они построили это для меня.

– Что?

– Абра, я знаю это место. Жукеры построили его для меня.

– Они все умерли

еще до того, как дедушка с бабушкой сюда добрались, – заметил Абра.

– Ты прав, это невозможно. Но я знаю, что вижу, – сказал Эндер и положил руку ему на плечо. – Абра, я не должен брать тебя с собой.

– Куда?

– Туда, – указал Эндер. – Это может оказаться опасным. И если жукеры знали меня достаточно хорошо, чтобы построить это место, они могли спланировать…

– Месть, – сказал Абра.

– За то, что я их уничтожил.

– Эндер, не ходи туда. Если они хотели, чтобы ты это сделал, – не делай этого.

– Абра, если они хотят отомстить, я не против. Но может быть, дело обстоит совсем иначе. Может быть, это самая близкая возможность общения. Они оставили мне записку.

– У них не было письменности, – сказал Абра.

Жукеры не имели даже понятия о чтении и письме – так говорил отец. Так откуда им знать о записках, которые надо оставлять?

– Может быть, незадолго до смерти они научились, – предположил Эндер.

– Ну я уж точно не собираюсь здесь торчать, если ты куда-то уходишь. Я иду с тобой.

При слове «торчать» Эндер удивленно посмотрел на Абру, покачал головой и улыбнулся:

– Нет. Ты слишком молод, чтобы рисковать…

– Да ну тебя! – с отвращением воскликнул Абра. – Ты Эндер Виггин. Не говори мне о том, что могут одиннадцатилетние пацаны!

Так что они поехали на экраноплане вместе, пока не добрались до первого ряда строений. Эндер остановил машину, и они оба спустились на землю. Форму сооружениям придавали металлические каркасы под ползучими растениями, поддерживающие их. Теперь Абра сообразил, что это качели и горки – точно такие же, как в городском парке Миранды, хотя в Миранде они были меньше, потому что предназначались для малышей. Но не было никаких сомнений в том, что это такое.

У жукеров же не было детей, у них были личинки. Вряд ли червям требуются качели и горки.

– Они делали штуковины для людей, – сказал Абра.

Эндер лишь кивнул.

– Жукеры действительно черпали знания из твоей головы.

– Это единственное объяснение, – сказал Эндер.

Затем они сели на экраноплан и поехали дальше. Казалось, Эндер знает дорогу.

Они подъехали к самому дальнему сооружению. Это была толстая башня, заросшая плющом. В верхней части башни имелось окно.

– Ты знал, что она здесь будет, – сказал Абра.

– Это был мой кошмар, – признался Эндер. – Мои воспоминания о «Свободной игре».

Абра понятия не имел

о том, что такое «Свободная игра», но понял, что это место представляло одно из воспоминаний, которые жукеры вынули из Эндера, когда препарировали его в том кошмаре.

Эндер слез с экраноплана.

– За мной не ходи, – сказал он. – Если не вернусь через час, это будет означать, что там опасно, – и ты должен будешь сразу же вернуться домой и рассказать все остальным.

– Выкуси, Эндер! Я иду с тобой.

Эндер холодно посмотрел на него:

– Сам выкуси, Абра, – или я действительно набью твой рот грязью.

Слова его были шутливыми, и тон голоса тоже. Но глаза не шутили, и Абра понял: Эндер говорит серьезно.

Так что Абра остался у экраноплана и смотрел, как Эндер вприпрыжку бежит к замку – ибо это и был замок. А потом Эндер взобрался по внешней стороне башни и проник в окно.

Абра долго оставался там, глядя на башню. Время от времени он сверялся с часами экраноплана. В конце концов внимание его стало ослабевать. Он смотрел на птиц и насекомых, на мелких животных в траве, несущиеся по небу облака.

Потому-то не сразу заметил, что Эндер выбрался из башни. Увидел его, только когда тот направлялся к экраноплану, с курткой под мышкой.

В куртку было что-то завернуто. Но Абра не стал спрашивать Эндера о находке: захочет – сам расскажет.

– Мы не будем закладывать здесь новую колонию, – сказал Эндер.

– Ладно, – кивнул Абра.

– Возвращаемся и сворачиваем лагерь.

Поиски заняли еще пять дней – искали к юго-востоку от первоначально намеченного места, пока не наткнулись на бывшее крупное поселение жукеров, с куда более обширными полями и, по всем признакам, с куда более щедрой нормой осадков.

– Подходящее место, – сказал Эндер. – Климат получше. Теплее. Хорошая, плодородная почва.

Неделю они провели, размечая новое место.

Потом настала пора возвращаться. В последнюю ночь перед отъездом домой, когда они лежали под открытым небом, поскольку в палатке было слишком жарко, Абра наконец задал вопрос. Нет, не о том, что Эндер нашел в той башне, такой вопрос он никогда не стал бы задавать. Он спросил о другом:

– Эндер, а что они хотели этим сказать? Когда строили это для тебя?

Эндер помолчал, прежде чем ответить.

– Абра, я не скажу тебе всю правду. Потому что не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Я даже не хочу, чтобы люди узнали, что мы там что-то нашли. Надеюсь, к тому времени, когда люди туда дойдут, там все сгниет и разрушится. Но даже если останется, кроме меня, никто не поймет этого послания. А в далеком будущем никто и не поверит, что это построили жукеры. Будут думать, это сделали колонисты.

– Ты не обязан рассказывать мне все, – сказал Абра. – А я никому не скажу, что мы нашли.