EndGame
Шрифт:
– Да, их, – сверкнув тёмными глазами ответил Рабаданов. – Они раскрыли ему свои личные данные?
– Нет, Талтер про них толком ничего не знал. Это всё Пастырь.
– Вот мы и добрались до самого интересного! – предвкушающе потёр ладони Гуцал.
– Погоди, – осадил его партнёр. – Клим, каким образом ты выходишь на контакт с Талтером?
– Уже никак. Мы подозревали, что всё так обернётся, поэтому решили разбежаться. Игорь прекрасно и без меня справляется.
Повисла короткая пауза, после чего внезапно подала голос девушка
– Он не врёт.
– Жаль, – расстроенно вздохнул Рабаданов. – Тогда продолжим. Расскажи про Пастыря. Когда он тебя завербовал?
– Первое от него письмо пришло после взрыва крематория, – припомнил я. – Но он точно присматривал за мной задолго до этого. Вполне может быть, что с самого момента разморозки.
Учредители снова дождались подтверждения моих слов от девицы, после чего продолжили допрос:
– До этого ты работал на «Си-Эс-Джи»?
– «Крокусы»? Можно и так сказать, работал. Но меня разжаловали после срыва операции, а потом и мой куратор погиб.
– Кто именно?
– Мишель Дюбуа. В неё с коллегами врезался грузовик.
– Похоже на работу Пастыря, – пришёл к очевидным выводам Рабаданов. – С кем ты ещё контактировал из той конторы?
– Только с рядовыми чистильщиками. Имён не знаю, только позывные.
– Что случилось с захваченным образцом излучателя?
– Насколько я знаю, все материалы у «Крокусов» забрал Интерпол, а с работников взяли подписку о неразглашении.
– Что им удалось узнать о «Призраках»?
– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Со мной не делились информацией. Но думаю, там догадывались, что за убийствами стоит кто-то из конкурентов.
– Ясно. Кого ещё задействовал Пастырь, кроме тебя?
– Из живых знаю только Талтера. Остальные исполнители уже мертвы, как и те, кто слишком много знал.
– Повезло нам тебя перехватить, – порадовался Гуцал. – Ведь ты тоже стал отработанным материалом.
– Пока ничего интересного мы не услышали, – поморщился его старший коллега.
Неожиданно свет в помещении на долю мгновения мигнул, но затем всё вернулось в норму. Верзилы удивлённо переглянулись, и по велению руки Рабаданова один из них покинул комнату, прикрыв за собой толстую дверь. Видать, пошёл разбираться, что там за перебои в электросети.
– Могу рассказать кое-что любопытное о Пастыре, – предложил я, постепенно догадываясь, что сейчас случится.
– Мы в курсе, что он – программа, – отмахнулся Гуцал.
– Как грубо! – Я не удержался от злорадной улыбки. – Он далеко не программа, и даже не пресловутый искусственный интеллект. Он – мыслящая система, которая постоянно совершенствуется. Он умеет грамотно применять творческий подход, поэтому для него нет невыполнимых задач. Есть только тяжело реализуемые, и для их решения он подбирает наиболее оптимальные варианты. Не прокатит один, в дело вступит другой, и так вплоть до нужного результата. От него не получится ни скрыться, ни убежать, или как-нибудь защититься. Вам дико
– Хорошо, что ты не приписываешь себе чужие успехи, – сдержанно похвалил меня Рабаданов. – Думал, будешь гордиться, что загнал нас в угол. То, что мы сейчас находимся здесь, это не твоя заслуга, а наша недоработка. Досадная оплошность, которая привела к непредвиденным последствиям. Ну ничего, будет нам урок впредь, не пускать на самотёк даже малейшую мелочь и доводить всё до конца.
– Звучит так, будто вы собираетесь спокойно жить дальше.
– Наша история, в отличие от твоей, сегодня не закончится. Так что да, собираемся.
– Хотите сменить тела? – догадался я. – Грише это особо не помогло.
– Он был лишь прототипом, – отмахнулся Гуцал. – Его связь с нами легко было проследить. А мы начнём новую жизнь с чистого листа, и ни одна вшивая программа не сможет нам помешать!
Он бы и дальше распинался, но лампы снова мигнули, на этот раз куда заметнее, чем в прошлый. Света не было почти целую секунду, заставив соучредителей озадаченно нахмуриться.
– Что-то коротит у вас в бункере, – заметил я. – Резервное питание хоть предусмотрено?
– Откуда ты знаешь, что мы именно в бункере? – резко напрягся Рабаданов.
– Так Пастырь рассказал. Тот самый, который никогда вас не найдёт, ага. Думаете, я к вам просто так попал? Просто потому, что вы такие великие профессионалы? Наивные детишки…
– Он знает, где мы! – пропищал Гуцал, испуганно вжавшись в кресло.
– Здесь полностью автономная сеть, успокойся, – рыкнул на него Рабаданов. – Даже если сверху начнут пробиваться, мы в полутора километрах от точки входа. Просто уйдём раньше и всё.
– А для своих работников вы тоже заготовили план эвакуации? – я подмигнул побледневшей девушке.
– У них будут лучшие адвокаты и комфортные условия содержания, – зачастил Гуцал. – Большинство вообще пойдёт по программе защиты свидетелей и не…
– Врёшь ведь, – перебил его я.
– Заткнись!
Он вскочил, намереваясь ударить меня лично, и только рука более хладнокровного коллеги остановила его импульсивный порыв. Рабаданов просто дёрнул хлыща назад и тот рухнул обратно в кресло.
– Ладно, мы услышали, что хотели. В любом случае, долго отсиживаться здесь никто не собирайся. Спасибо за предупреждение, Клим, тебе это зачтётся. Ася! Дай ему укол.
– Спасибо, конечно, за безболезненную смерть и всё такое, – я изобразил поклон, насколько позволяли путы. – Но позвольте последний вопрос. Это здесь вы инсценировали смерть своих подопечных?
– Ты о чём вообще? – не понял меня Рабаданов, жестом остановив девушку.
– Георгий показывал мне голографический слепок одной из ваших жертв, которых вы устранили для отвода глаз. Произошло это как раз в каком-то бункере. Не думаю, что у вас их много…