Эндимион
Шрифт:
Когда я взял в руки последний пистолет, мои брови поползли вверх от изумления, а пальцы вдруг задрожали. Это был знакомый мне только по книгам полуавтоматический револьвер сорок пятого калибра с патронами в латунных гильзах. Потертая рукоять, металлическая мушка, вороненая сталь… Я повертел оружие в руках. Судя по всему, его изготовили свыше тысячи лет назад.
Рядом с револьвером лежали пять коробок с патронами. Я поискал маркировку фирмы-изготовителя, а когда нашел, не поверил своим глазам. Патроны в отличие от револьвера произвели на Лузусе без малого триста лет назад.
Кажется, в «Песнях» говорилось,
Для наших целей, по моему разумению, лучше всего подходили этот револьвер и пистолет, который заряжался дротиками. Я решил проверить и «сорок пятый» – вышел на балкон, предупредил компьютер, чтобы не было рикошета от наружного силового экрана, и нажал на спусковой крючок. Тут мне вспомнилось, что где-то должен быть предохранитель. Я отыскал его и попробовал снова. Господи Боже, какой получился грохот! Зато сработало. Я убрал револьвер в кобуру, которую прицепил к своему ремню. Когда кончатся патроны, придется его выкинуть – если, конечно, я не найду до тех пор какого-нибудь коллекционера, который изготавливает эти патроны вручную.
«Ты же не собираешься израсходовать разом несколько сотен патронов, верно?» Я криво усмехнулся. Если бы знать!..
Встретившись с Энеей и А.Беттиком, я показал им то, что отобрал, – дробовик, плазменную винтовку, игломет и «сорок пятый».
– Если нас занесет в необжитые, неизведанные края, оружие нам наверняка пригодится. – Я предложил им игломет, но они отказались. Энея заявила, что не желает даже прикасаться к оружию, андроид же объяснил, что в человека выстрелить все равно не сможет, а от хищного животного, как он надеется, его сумею защитить я.
Я отложил в сторону дробовик и плазменную винтовку с иглометом, оставив при себе только «сорок пятый».
– Это мой.
– Ты хорошо с ним смотришься, – заметила с улыбкой Энея.
На сей раз никаких лихорадочных обсуждений в последнюю минуту не было и в помине. Никто из нас не верил в то, что угроза Энеи, вынудившая отступиться капитана де Сойю, сработает снова. Серьезный разговор состоялся за два дня до выхода из гиперпространства у Возрождения-Вектор. Мы плотно и вкусно поели – А.Беттик подал филе речной манты под соусом, а я откупорил бутылку вина (виноградного, из того сорта, какой выращивают на Клюве), затем помузицировали – андроид играл на флейте, а девочка аккомпанировала на рояле. А потом заговорили о том, что нас ожидает в недалеком будущем.
– Корабль, расскажи нам о Возрождении-Вектор, – попросила девочка.
После секундной паузы, которая, как я понял, служила у него признаком замешательства, компьютер ответил:
– Прошу прощения, мадемуазель Энея, но я не располагаю информацией об этой планете, если не считать координат и физических характеристик.
– Я там бывал, – сказал А.Беттик. – Правда, давным-давно, но, насколько я понимаю, мы принимаем теле– и радиосигналы с планеты, так что можно сверить мои воспоминания с действительностью.
– А я слышал рассказы охотников, самые богатые из которых были как раз с Возрождения-Вектор. – Я махнул рукой. – Начинай.
А.Беттик кивнул:
– Планета Возрождение-Вектор являлась одним из основных связующих звеньев Великой
– Неужели? – подал голос компьютер. – Как интересно! Если я об этом и знал, то забыл в результате того несчастного случая…
Мы с Энеей в очередной раз встревоженно переглянулись. Компьютер, который не помнит своего прошлого – даже верфи, где его изготовили, – не внушает особого доверия. Ну да ладно; в конце концов, он ведь доставил нас к Парвати…
– Столица Возрождения-Вектор, – продолжал А.Беттик, сложив на груди руки, – город Да-Винчи. Впрочем, на поверхности планеты множество городов, они занимают всю сушу и часть океана, поэтому трудно определить, где заканчивается один город и начинается другой.
– Эта планета одной из первых вошла после Падения в состав Ордена, – добавил я. – Военные на ней кишмя кишат… На Возрождении-Вектор и на Возрождении-М, кроме баз, на поверхности стоят орбитальные и лунные гарнизоны.
– Что такое Возрождение-М? – спросила Энея.
– Малое Возрождение, – отозвался А.Беттик. – Планета, вторая по удаленности от тамошнего солнца, а Возрождение-Вектор – третья. На Малом гораздо меньше жителей, которые в основном занимаются сельским хозяйством на огромных автоматизированных фермах и кормят Возрождение-Вектор. Оба мира ничуть не проиграли от Падения: система Возрождения вполне в состоянии обеспечивать себя всем необходимым. Так оно и продолжалось, пока Орден не возродил межпланетную торговлю: на Возрождении-Вектор изготавливались различные товары, а Малое Возрождение кормило пять миллиардов человек на Векторе.
– Сколько сейчас жителей на Возрождении-Вектор? – поинтересовался я.
– Полагаю, столько же – пять миллиардов человек плюс-минус несколько сотен миллионов. Как уже было сказано, Орден обосновался на планете достаточно давно, чтобы внедрить крестоформы и контроль за рождаемостью.
– Если ты бывал на Векторе, опиши, как выглядит планета.
– О! – Андроид грустно усмехнулся. – Мое пребывание на Возрождении-Вектор ограничивается тридцатью шестью часами в порту. Нас тогда переправляли с Асквита на Гиперион по приказу короля Уильяма. Разбудить разбудили, но наружу так и не выпустили, поэтому я помню только то, что видел в иллюминатор.
– Значит, местные в большинстве своем христиане? – задумчиво спросила Энея. Девочка казалась чем-то озабоченной. Я заметил, что она снова начала грызть ногти.
– Да, – ответил А.Беттик. – Боюсь, чуть ли не все пять миллиардов.
– И не будем забывать про армию, – вставил я. – Инструкторы, которые обучали новобранцев из гиперионских сил самообороны, были с Возрождения-Вектор. Во время войны с Бродягами эта планета была перевалочным пунктом, базой для флота, и с тех самых пор на ней стоит многочисленный гарнизон.