Эндимион
Шрифт:
Мы не сговариваясь повернулись к звездолету, вокруг которого бурлила река. Над водой торчали почерневшие культи искореженных стабилизаторов. Я представил себе, как мы укладываемся спать посреди царящего на борту бардака, при красном аварийном освещении или в непроглядном мраке на главных уровнях, и сказал:
– Там, конечно, безопаснее, но я за то, чтобы вытащить все необходимое.
Мы с андроидом обсудили, что именно ему следует вынести. При мне была плазменная винтовка и пистолет сорок пятого калибра в кобуре на поясе, однако я прикинул, что стоит,
– Да, если увидишь мачете… Помнится, я наткнулся на несколько ящиков с ножами. Кажется, мачете там не было, но если оно тебе все же подвернется, обязательно возьми.
Мы нашли на берегу реки поваленное ветром дерево и подтащили его к кораблю (я весь вспотел и ругался не переставая). Получились своего рода сходни.
– Еще постарайся найти веревочную лестницу. И плот из негорючего материала.
– Все? – сухо поинтересовался А.Беттик.
– Наверно. Если не считать портативной сауны, хорошего бара и оркестра, который развлекал бы нас музыкой.
– Приложу все усилия, месье. – Андроид полез вверх по стволу.
Признаться, я чувствовал себя виноватым из-за того, что переложил всю тяжелую работу на А.Беттика. С другой стороны, следовало выяснить, далеко ли до следующего портала, а отпускать девочку одну у меня не было ни малейшего желания. Мы с Энеей уселись на ковер, я прикоснулся к золотым нитям, и наш чудо-аппарат приподнялся на несколько сантиметров над песком.
– Блин, – проговорила девочка.
– Что?
– Дядя Мартин рассказывал, что это слово выражает удивление, разочарование, восторг – что угодно. Детский сленг Старой Земли.
Я вздохнул. Ковер-самолет поднимался по спирали. Вскоре мы очутились над макушками деревьев, и я увидел, что солнце и впрямь медленно, но верно клонится к закату.
– Корабль?
– Слушаю, месье Эндимион. – Не знаю, как остальным, а мне по тону компьютера всегда казалось, что я отвлекаю машину от какого-то важного дела.
– Я разговариваю с тобой или с базой данных, которую ты загрузил в комлог?
– До тех пор, пока не выйдете за радиус действия комлога, вы будете разговаривать со мной.
– А каков радиус действия? – В тридцати метрах над рекой я выровнял ковер-самолет. А.Беттик, стоявший у открытого шлюза, помахал нам рукой.
– Двадцать тысяч километров, – отозвался компьютер. – Впрочем, радиус зависит от кривизны поверхности планеты. Как я уже упоминал, спутников связи на орбите не обнаружено.
Мы двинулись вверх по течению реки, к арке портала.
– А связаться со мной через портал ты сможешь?
– Через нуль-портал? Каким образом, месье Эндимион? Вы же удалитесь на световые годы.
Ответы корабля нередко выставляли меня в собственных глазах недалеким провинциалом. Поэтому я был рад отвязаться от него хотя бы на время.
Энея
– Через порталы раньше протягивали волоконно-оптические кабели. Это, конечно, не так надежно, как мультилиния, но все же…
– Значит, – бросил я не оборачиваясь, – если мы захотим связаться с кораблем из-за портала, нам придется протянуть телефонную линию?
Краем глаза я заметил, что девочка усмехнулась. Неожиданно мне в голову пришла интересная мысль.
– Если порталы – односторонние, каким образом мы вернемся к нашему кораблю?
– Полетим дальше. – Энея положила руку мне на плечо. Портал стремительно приближался. – Река Тетис представляет собой кольцо.
– Ты серьезно? – осведомился я, повернувшись к девочке. – Сколько миров она объединяла? Около двухсот?
– По меньшей мере. Возможно, есть и другие, но мы о них не знаем.
Я не понял, что она имела в виду, а потому снова вздохнул:
– Если каждый отрезок реки тянется на сотню километров… Сколько нужно времени, чтобы преодолеть расстояние в двадцать тысяч километров?
Энея промолчала.
Мы подлетели к порталу. Только теперь я осознал, насколько он велик. Металлическую арку украшали затейливые узоры и даже нечто вроде загадочной вязи, вся она поросла мхом, поверх которого извивались лианы. То, что я сначала принял за ржавчину, оказалось на деле стайками растений-крыланов. На всякий случай я отвел ковер подальше.
– А вдруг он работает? – сказал я, когда мы зависли в паре метров над поверхностью воды.
– Попробуй, – предложила Энея.
Я осторожно направил ковер вперед. Он медленно пересек невидимую границу… Ничего не случилось. Мы всего-навсего оказались на другой стороне. Я развернул ковер. Старинный нуль-портал казался не более чем причудливой формы металлическим мостом через реку.
– Дохлый номер. Все равно что соблазнять импотента. – То было одно из любимых присловий моей бабушки, которое она вспоминала, только когда поблизости не было детей. – Ой! – Я покраснел. Наверно, провел слишком много времени в дурной компании: солдаты, речники, посетители казино…
Энея расхохоталась:
– Рауль, я же выросла в доме дядюшки Мартина!
Мы вернулись к звездолету, помахали А.Беттику, который вытаскивал на берег вещи.
– Ну что, летим искать следующий портал? – спросил я.
– Естественно, – отозвалась девочка.
Мы отправились вниз по течению. Песчаные пляжи вроде того, на котором лежал наш корабль, попадались крайне редко, джунгли подступали к самой воде. Меня беспокоило, что мы не знаем, в каком направлении летим, поэтому я достал из вещмешка свой инерционный компас. Он помогал мне на Гиперионе, чье магнитное поле – вернее, почти полное отсутствие оного – способно свести с ума кого угодно, но здесь оказался бесполезен. Чтобы компас начал действовать, следовало задать исходный ориентир, а этой роскоши мы лишились, как только звездолет нырнул в портал.