Эндимион
Шрифт:
Де Сойя кивнул и закрыл глаза. В докладах, которые он просматривал на базе, упоминалось о множестве подобных инцидентов. Похоже, на Безбрежном Море партизанская война уступала в популярности только рыбной ловле.
– Что самое забавное, – закончил свой рассказ лейтенант, – этот парень пытался улететь с платформы на ковре-самолете. Такими пользовались во времена Гегемонии…
Де Сойя резко выпрямился, посмотрел на своих людей, которые тоже мгновенно встрепенулись.
– Поворачивайте, лейтенант. Я хочу
– И что случилось потом? – в пятый раз спросил де Сойя. Вместе со швейцарскими гвардейцами он сидел в кабинете управляющего. Кабинет находился на верху радарной башенки, прямо под радаром. За окном вставали три луны.
Управляющий, капитан морского флота Ч.Доббс Поул, дородный мужчина с нездоровым румянцем на лице, уже в начале разговора вспотел от напряжения.
– Когда стало ясно, что этот человек не принадлежит ни к одной из рыбацких групп, лейтенант Белиус решил его допросить. Стандартная процедура, святой отец.
– А потом? – Де Сойя не сводил с управляющего взгляда.
– Ему каким-то образом удалось ускользнуть. – Управляющий провел языком по губам. – Мы выяснили, что он столкнул лейтенанта Белиуса за борт.
– Могу я поговорить с лейтенантом?
– Боюсь, что нет, святой отец. Он то ли утонул, то ли его сожрали акулы. Их всегда много у платформы…
– Опишите того человека, которого вы умудрились упустить. – Де Сойя подчеркнул последнее слово.
– Лет двадцать пять или около того, святой отец. Высокий, широкоплечий…
– Вы сами его видели?
– А как же, святой отец! Я находился на палубе вместе с Белиусом и стрелком Аментом в тот самый миг, когда парень начал вырываться и столкнул Белиуса за борт.
– Столкнул лейтенанта, ускользнул от вас с вашим стрелком, хотя вы оба были вооружены… Вы позаботились надеть на него наручники?
– Конечно, святой отец. – Управляющий вытер носовым платком испарину со лба.
– Заметили вы что-нибудь необычное в его поведении? Что-нибудь, о чем не сообщили в своем… изумительно кратком отчете?
Управляющий было сунул платок в карман, потом достал снова и вытер шею.
– Нет, святой отец. Ну вообще-то… Ему порвали свитер на груди. Я успел заметить, что он отличается от нас с вами… – Де Сойя вопросительно приподнял бровь. – У него не было креста. В смысле, крестоформа. Я как-то не подумал, что это может быть важно… Большинство местных браконьеров отвергают крест. И то сказать, какие они браконьеры с крестами?..
Де Сойя пропустил вопрос мимо ушей.
– Значит, этот человек спрыгнул на нижнюю палубу и исчез? – спросил он, подойдя вплотную к управляющему.
– Никуда он не исчезал, сэр. На нижней палубе был спрятан его летательный аппарат. Я, как полагается, объявил тревогу и поднял гарнизон в ружье.
– Тем не менее ему
– Да. – Судя по всему, управляющий ломал голову над своей участью. – Мы засекли его на радаре, потом разглядели в приборы ночного видения. Он летел на ковре… Стоило нам открыть огонь, как он направил ковер обратно к платформе.
– На какой высоте?
– Высоте? – Капитан Поул озадаченно нахмурился. – По-моему, метров двадцать пять или тридцать. Приблизительно вровень с нашей верхней палубой. Он летел прямо на нас, святой отец, будто собирался сбросить бомбу. Тут как раз сработали заряды, которые он установил раньше… Честно сказать, перепугал меня до полусмерти…
– Продолжайте. – Де Сойя посмотрел на Грегориуса, который стоял в позе «вольно» за спиной управляющего. На лице сержанта было написано отвращение; чувствовалось, что он готов задушить капитана Поула собственными руками.
– Ну… Раздался взрыв, потом другой, третий… Спецкоманда кинулась тушить огонь, а мы со стрелком Аментом и другими часовыми остались на месте…
– Весьма похвально, – с нескрываемой иронией заметил де Сойя. – Продолжайте.
– Это все, святой отец, – проговорил капитан Поул.
– Неужели? Вы приказали стрелять по ковру?
– Да… Приказал, сэр.
– И все часовые выстрелили одновременно?
– Да. – Глаза управляющего словно остекленели: он отчаянно пытался вспомнить, как все было. – По-моему, да. Часовых было шестеро, не считая нас с Аментом.
– Вы тоже выстрелили?
– Э-э… Понимаете, на платформу напали, летная площадка горела, а этот террорист приближался к нам… Что у него было на уме, одному Богу известно…
Де Сойя кивнул, хотя ответ капитана его не удовлетворил.
– На ковре рядом с ним никого не было?
– Кажется, нет. В темноте трудно что-либо разглядеть, сэр.
Де Сойя посмотрел в окно, за которым вставали луны. Сквозь стекло струился оранжевый свет.
– В ту ночь луны уже взошли?
Поул снова облизнулся, как бы прикидывая, соврать или не стоит. Он знал, что де Сойя уже допросил стрелка Амента и остальных часовых; а де Сойя знал, что Поул об этом знает.
– Только-только, сэр, – пробормотал управляющий.
– Как сейчас?
– Да.
– Так видели вы на ковре кого-нибудь еще или нет? Кого-нибудь или что-нибудь? Скажем, вещмешок или пресловутую бомбу?
– Нет, – раздраженно бросил Поул, на какой-то миг справившись со страхом. – Между прочим, святой отец, чтобы взорвать два скиммера и три орнитоптера, ему понадобилась всего-навсего одна упаковка пластиковой взрывчатки.
– Верно подмечено. – Де Сойя подошел к окну. – У ваших часовых, включая стрелка Амента, были иглометы?
– Так точно.
– У вас, если мне не изменяет память, тоже?