Энигма
Шрифт:
– Простите, сэр. Я не хотела, я… мне очень жаль, – пытаясь улыбаться и скрыть дрожь в голосе, лепечет провинившаяся стюардесса.
– Жаль ей. У меня деловая встреча, через тридцать минут после посадки, черт возьми! Мало того, что рейс задержали, – продолжает сотрясать воздух мужчина, бросив беглый взгляд на наручные часы, инкрустированные черными брильянтами. (Конечно, часы для члена Элиты показатель статуса, а не способ следить за временем) – Еще и это. Я попрошу ассистента написать жалобу, и Вас уволят к чертовой матери.
Фу, противный какой. Слушать тошно этого морального урода.
Пораженная до глубины
– А Вы, наверняка, очень собой гордитесь, – раздвигаю губы в самой сладкой из своих улыбок, которым обучали на курсах стюардесс, перед первыми полетами, и поворачиваюсь к молодому человеку, обращая все его внимание на себя. Кристально голубые глаза сканируют меня с плохо скрываемым недоумением и любопытством. – Унизили беззащитную девушку, что очень похвально, – медленно проговариваю я, строя из себя чуть ли не светскую леди, возмущенную несоблюдением правил этикета. Брови Незнакомца стремительно приподнимаются, когда он расплывется в улыбке, оглядывая меня уже с неподдельным интересом.
Еще бы. Уверена, никто в жизни не делал ему замечаний. Он быстрым жестом проводит ладонью по коротким, светлым волосам, и слегка приподнимает подбородок, как бы бросая мне вызов «ну давай, что еще скажешь, красавица?».
А он хорош, но, разумеется, это все лишь обертка с гнилым содержанием. Как и все представители Элиты. Ухоженные, чистые, идеальные. Ни единой складки на костюме, что говорит о том, что он бизнесмен, и перфекционист – родители наверняка требовали с него быть «достойным» его положения. Отсюда и такая истерика по поводу маленького коричневого пятна на рубашке.
Да, общество давно не читает книжки, как я уже и сказала. Но у Руфуса была целая библиотека, и именно там меня запирал мой ненормальный братец, когда его друзья приходили в гости. Я ненавидела Мака за то, что не понимала, почему он так ко мне относится. И, наверное, не понимаю до сих пор… к счастью, часы, проведенные в библиотеке, не прошли даром: я изучила несколько книг по психологии и прочитала десятки приключенческих романов.
– Кстати, Ваша проблема мирового масштаба решается ровно за одну минуту, – продолжаю я, пока он не находит ответа. Даже странно, что Элит еще не послал меня к черту – если бы он только знал, что я «второсортная», он даже не стал бы меня слушать. Приподнимаю взгляд, обращаясь к едва не плачущей Энн (как указано на ее бейдже). – Энни, милая. Мой брат недавно попал в похожую ситуацию на борту. Насколько я помню, проблема решилась с помощью мгновенного растворителя пятен. Он же у вас есть? – естественно никакой такой ситуации не было. Я, как стюардесса, прекрасно знаю, что в самолете есть средство, за минуту растворяющее самые трудно выводимые пятна. И моя коллега, с которой я, слава Богу, не знакома, должна об этом знать. Очевидно, девушка растерялась, когда этот сукин сын на нее накричал или не успела предложить ему быстро решить его великую «проблему».
– Да, конечно, – Энн выдыхает с облегчением, возводя глаза к небу. – Как я могла забыть. Я решу Вашу проблему. Всего пара минут, сэр. Прошу Вас извинить меня за доставленный дискомфорт и испорченное настроение.
– Вы ни в чем не виноваты, Энн, – киваю девушке, и перевожу испепеляющий взгляд на невежливого
Приподнимаю бровь, встречая восхищенный взгляд незнакомца. Классно я его сделала. Однако такой трюк сработал исключительно потому, что он считает, что мы с ним «одной крови».
Я уже собираюсь отвести от самовлюбленного красавчика взгляд, и надеть на себя очки, которые позволят мне окунуться в виртуальную реальность и скоротать время полета, как слышу его выразительный кашель и мягкий тон голоса:
– Признаюсь, Вы поставили меня в неловкое положение, – вздрагиваю все телом, когда ощущаю, как мужчина касается кончиков моих пальцев, устроившихся на подлокотнике. Одергиваю руку, вскидывая на него осуждающий взгляд. – Простите, что Вам пришлось это услышать. Я… просто неделя жутко нервная. Сорвалось две встречи, несколько контрактов, еще и личному самолету не дали взлететь. Я на всех срываюсь. Но понял об этом только сейчас. Еще никому не удавалось пристыдить меня одним взглядом.
– Что ж, неприятности на работе – веская причина унизить слабую девушку, – холодно отрезаю я, сцепляя руки в замок.
– Но она Низшая, – выпаливает Незнакомец, и чувствую, как в моем сердце вновь вспыхивает огонь неприязни по отношению к молодому человеку. – Я к тому, что это ее работа. Вы так не считаете? Такие, как мы, платим им деньги, чтобы они могли жить достойно.
Или все-таки мы платим налоги, чтобы вы жили, как Боги?
Конечно, я так не считаю, ублюдок. Такие как вы, живут в роскоши, потому что такие, как мы, работают без перерыва.
– Я считаю, что мужчина в любой ситуации должен оставаться мужчиной, – с издевкой парирую я, вновь бросая на него опаляющий взгляд исподлобья. Его полные губы сжимаются до тонкой линии, и я замечаю, что он не сводит глаз с моего рта. Может, не стоило красить их красной помадой? Я чувствую, как кровь приливает к щекам, как только понимаю, что взор надменного спускается чуть ниже – обычно от «сальных взглядов» мне бежать хочется, но сейчас… мне почему-то льстит его внимание и откровенная заинтересованность моей личностью с толикой плохо скрываемого восхищения.
Черт… почему лицо Элита кажется мне таким знакомым?
Ученый? Космонавт? Политик? Или… нет, я не верю в такие совпадения. Это не он, нет, нет, нет. Так не бывает. Боже, сделай так, чтобы это был не он.
Да, мне точно показалось.
– Мы знакомы? – словно читая мои мысли, с придыханием выпаливает он, едва заметным движением поправляя галстук.
– К счастью, нет, – продолжаю издеваться над нарциссом.
– Я упустил свой шанс на знакомство с такой красивой девушкой? – низким и чувственным голосом поизносит он.
Нервно сглатываю, вспоминая, к чему меня готовили с самого детства. Если бы не Эллисон, которая всегда брала «удар» на себя, я бы была уже мертва, либо обслуживала бы по тридцать потных и сальных мужиков в день. Я никогда не забуду, как они заставили меня смотреть, как они делают это с Элисон. Они сказали, что убьют ее, если я закрою глаза, хоть на мгновение. Меня спасала только пелена слез, застилающая мне вид на то, как они избивают ее и пользуются ее невинным телом… слишком много крови. Грязи и слез. Для них мы были не более чем кусками мяса и плоти, которую можно обглодать до косточек и выкинуть после.