Епитимья

Рид Рик Р.

— Нет, нет, спасибо. — Джули отступила на несколько шагов.

Мужчина схватил ее за руку:

— Подожди минутку!

Высвободив руку, Джули взглянула ему в лицо. Лоб его был покрыт прыщами, передние зубы огромные. В левое ухо вдета серебряная серьга, изображавшая череп со скрещенными костями. От него воняло. Воняло немытым телом и табаком.

— Ведь ты, кажется, говорила, что тебе надо в Восточный Чикаго? И я туда еду. Зачем тебе здесь стоять, как паршивой побирушке, когда я могу тебя подвезти?

— Я не обязана вам отвечать.

Оставьте меня в покое. .

И снова она двинулась от него, и снова он схватил ее за руку.

— Да брось ты! — Он сверкнул своими огромными зубами. — Что ты так злишься? Я просто хочу помочь.

Джули заметила, что, говоря это, он оглядывал ее с головы до ног. Его взгляд задержался на ее грудях.

— А я сказала, что не хочу. А теперь пусти меня.

Джули попыталась вырваться, но заскорузлые пальцы Рэя все крепче сжимали ее руку.

— Пусти меня, — сказала она. — Больно.

Он придвинулся ближе, дохнув ей в лицо пивным перегаром.

— Пожалуйста... поедем со мной. Я тебя не обижу. Обещаю.

Он сжимал ее руку все крепче, все больнее. Джули ответила шепотом, впившись в него ненавидящим взглядом:

— Ты что, хочешь, чтобы я закричала?

Не успел Рэй ответить, как раздался чей-то голос:

— Пусти девочку!

Рэй в испуге отдернул руку. Они повернулись, и Джули едва удержалась от смеха. И что только не увидишь в этом Чикаго. Перед ней стоял малый лет сорока пяти, не меньше, но одетый как ребята из ее школы: высокие ботинки «БН», армейские штаны и джинсовая куртка «Ливайс». Он даже наложил на лицо немного грима (она это сразу заметила), чтобы скрыть морщины и выглядеть помоложе. Неужели он не понимал, какой у него дурацкий вид?

— Кто ты, мать твою, такой? — рявкнул Рэй. — И какое тебе дело до нас?

— Девочка — моя дочь, и, если ты не оставишь ее в покое, мне придется вызвать полицию. Ты уже привлек к себе внимание. Вон, в будке, видишь?

Все трое взглянули на будку, где сидел толстый чернокожий мужчина в очках и пристально смотрел на них.

— Так что, сам уберешься? Или привести кого следует, чтоб тебя убрали?

— Заткнись, ублюдок толстозадый. — Рэй повернулся к Джули. — Он правда твой отец?

Джули посмотрела на мужчину, пытаясь понять, почему он ее выручает и вообще — что он за человек. Во всяком случае это был шанс.

— Да... конечно.

Рэй ухмыльнулся, но все же отошел, бросая насмешливые взгляды в их сторону.

Джули повернулась к мужчине:

— Спасибо, что выручили.

— Нелегко здесь одной, правда?

Джули посмотрела в сторону, оглядывая прохожих и пытаясь сообразить, что у него на уме. Она пожала плечами:

— Думаю, да.

— Я знаю одного священника, здесь по соседству. Я мог бы отвезти тебя к нему, и он тебе поможет. Он работает с детьми, с такими, как ты. Поможет добраться домой. Или, если дома не слишком хорошо, подыщет тебе место. Он добрый человек. Отвезти тебя к нему?

Джули, потупившись, прикусила губу.

Неужели он и вправду собирается ей помочь.?

Мужчина придвинулся к ней ближе.

— Я знаю, что ты думаешь. Мол, на самом деле я не знаю никакого священника... Что, возможно, я захочу тебя Использовать. Как та мразь, которую мы только что отшили. Я прав?

Джули нехотя кивнула.

— Ну послушай, я бы на твоем месте постарался побыстрее убраться домой. Чтобы не закончить так же, как вон та подруга у мусорных ящиков.

Она обернулась, посмотрев на женщину, стоявшую под аркой надземной дороги. Та вытащила из кучи отбросов бирюзовый шарф и, расправив, смотрела его на свет, проверяя пригодность.

Хотя этот человек казался милым и вроде бы озаботился ее судьбой, но в нем было что-то такое, что тревожило Джули. Он смахивал на психа, на ненормального... Ну разве станет нормальный так одеваться? Разве он не понимал, что это еще больше его старит? Издали-то его можно было принять за молодого человека, не подростка, конечно, но за совсем нестарого мужчину, а вот вблизи он выглядел нисколько не моложе своих лет. Носил бы он нормальную одежду, она чувствовала бы себя с ним намного свободнее.

И Джули решила, что лучше держаться от него подальше.

— Нет, спасибо, я пойду, — сказала она, не имея ни малейшего представления о том, куда пойдет, но теперь еще более твердая в своем решении вернуться домой и убраться подальше от этих странных людей.

— Солнышко, подожди.

Джули остановилась и все же обернулась.

— Ну ладно. Тебе действительно надо в Восточный Чикаго?

Джули помолчала, размышляя, можно ли довериться этому странному типу, и подавляя желание бежать, как подсказывал инстинкт. Но, может быть, он и в самом деле мог как-то ей помочь?

— Нет, — сказала Джули. — Мне надо добраться до Западной Вирджинии. Я сбежала из дома.

— Я так и думал. Горестно видеть такое юное существо на улице без крыши над головой. Знаю, ты мне не доверяешь, но я действительно мог бы помочь тебе.

— Не пойму, как именно. — Джули пришло в голову, что, возможно, у этого типа водятся деньги, хотя он и одевается так странно. А может, он впал в детство и ему захотелось снова стать ребенком или. к примеру, помочь ребенку... То, что он говорил, звучало вполне правдоподобно. Джули вспомнила о своих трех долларах и о том, сколько времени она потратила, чтобы собрать их. Что же делать?

— Ладно, — сказала Джули. — Почему бы и нет?

Черный пикап стоял в нескольких шагах. Когда Джули и Джош, как он себя назвал, подошли к машине, девочка отступила на шаг, охваченная сомнениями — не совершает ли она ошибку.

— В чем дело, солнышко?

— Я полагала, что мы пойдем пешком. — Джули улыбнулась, подумав, что, возможно, ведет себя слишком по-взрослому. — Знаете ли, садиться в машину с незнакомыми мужчинами и вообще...

Джош с минуту молчал, словно о чем-то размышляя. Потом сказал: