Эпоха тьмы
Шрифт:
— Что-то не так, капитан? — спросил Баркха. — Надо двигаться. Мы застали их врасплох, но это временное преимущество.
— Я в порядке, — заверил его Рем, бросив последний взгляд на трупы и тряхнув головой. Немыслимое стало реальной угрозой, и ему предстояло сохранить все, что стояло на кону. Кто враг, значения не имело. Важен лишь результат. Ультрамарины должны драться и победить.
Еще никогда ставки не были так высоки. Победа гарантировала жизнь самому драгоценному, что есть в Галактике. Поражение обрекало его на гибель — окончательную и бесповоротную. Рем гнал прочь мысли, не имеющие отношения
Вражеский командный пункт располагался в стоявшем поодаль здании, и его захват был ключом к всеобъемлющей стратегии примарха. Недели зондирования, взламывания кодов и расшифровки позволили разработчикам операции Ультрамаринов определить наиболее вероятные места размещения вражеских командных и оперативных пунктов. Теперь, когда в сражении за Квинтарн наступило равновесие, пришло время воспользоваться этими заготовками.
Пока бронетанковые части вели бои с хорошо окопавшимся противником вдоль линии фронта, Рем вел тридцать своих воинов, чтобы нанести точечный удар и обезглавить командную систему врага. Перехваченные шифровки свидетельствовали о том, что вражеский главнокомандующий находится на поле боя. Таким обстоятельством грех не воспользоваться.
Рем изучил планировку здания до мелочей и повел своих воинов к бронированному бункеру, из которого лестница вела на верхнюю крытую галерею. Он двигался тихо и прижимался к парапету, держа дверь под прицелом. Врагам не было смысла высовываться наружу, и они не Ультрамарины. Но кто знает степень их безрассудства?
Рем задержался у ряда выступающих компрессионных труб; их металл, горячий на ощупь, покрывали капли конденсата. Его воины заняли позиции, приготовившись к штурму бункера, и он воспользовался мгновением, чтобы бросить взгляд через зубчатый парапет на краю крыши.
Вокруг простирался город, его металлические вышки и сверкающие силосные башни блестели под жгучим солнцем, будто серебро. Едва Ультрамарины рассредоточились по периметру крыши, их корабль поднялся в воздух с пронзительным клекотом, словно оправдывал свое название. Рем видел, как он улетал прочь, заняв место в боевом строю среди двух дюжин других кораблей. Лучи света протянулись к ним с земли. Замаскированные зенитки разорвали небо, и с полдюжины «Громовых ястребов» оказались подбиты, выпали из строя и по дуге устремились вниз.
Рем не смотрел, как они падают, а рванул к бункеру, сооруженному посреди крыши. Его бронированная дверь наверняка была заперта, но это не представляло никакой сложности для штурмовой группы. К тому же приказы не требовались: еще до высадки Рем проинструктировал своих людей, и теперь каждый из них знал свою задачу и задачи братьев. Если кто-то погибнет, другой выполнит работу за него.
Рем устремился вперед, крепко прижимая к себе болтер. С других зданий до него доносились звуки боя: громкие хлопки болтеров и свистящий рев вражеских огнеметов. Он скривил губы в презрительной усмешке — подобное оружие могло бы напугать скопище ксеносов, но для воинов в лучших доспехах, доведенных до совершенства оружейниками Макрагге, оно не представляло опасности.
Сержант Аркон и брат Пилера подскочили к бронированной двери. С быстротой опытнейших саперов они пристроили к петлям и замку взрывные устройства. Потом, размотав детонационный
Искореженная дверь отскочила, но прежде, чем она успела упасть, еще двое Ультрамаринов швырнули в дымящееся отверстие несколько гранат. Снизу донеслись звуки разрывов — на удивление негромкие, словно хлопки фейерверка. Баркха шагнул было к дверному проему, но Рем поднял сжатую в кулак руку, удерживая своих воинов на месте.
Из бункера вылетела струя ревущего и клубящегося жидкого пламени и облизала ступени лестницы, находившейся за дверью. Огонь вырвался из дверного проема, но прежде, чем оружие смогло выстрелить снова, Рем кивнул Баркхе. Его сержант качнулся к двери и выпустил в направлении лестницы очередь из болтера. Шум был оглушающий, гулкие хлопки разрывов эхом отдавались в лестничном колодце, озаряемом пульсирующими вспышками.
Баркха устремился вниз по лестнице, и его отделение последовало за ним. Второе отделение повел вниз Рем, остальных воинов возглавил сержант Аркон. Лестничный колодец был выжженным и почерневшим, будто жерло вулкана.
«Пускай ублюдки почувствуют себя как дома», — подумал Рем.
Он выскочил с лестницы на широкую крытую галерею, проходившую вдоль внутренних стен строения. Здание представляло собой полый прямоугольник с внутренним двором, пятьдесят метров в ширину и сто в длину. Снизу неслись хлопки разрывов и треск очередей, противник отчаянно пытался перестроиться и организовать оборону. Рем заметил три танка — два «Рино» и один «Лэндрейдер», — ощетинившихся целым лесом гибких антенн. Бронированные машины были выкрашены в тусклый коричневато-зеленый цвет, а на их боковых дверцах красовались черные драконьи головы.
— Аркон — налево, Баркха — направо! — крикнул Рем.
Но слова были лишними. Оба командира прочли трактат примарха о штурмовых действиях и не нуждались в его подсказках. Из выходящих на галерею помещений выскакивали воины в зеленых доспехах с оружием в руках, но было уже поздно.
Ультрамарины начали стрелять, обрушив на врага такую лавину огня, что даже боевые доспехи работы мастеров оружейников были бы не в силах долго его выдерживать. Заметив впереди движение, Рем выстрелил из болтера, скомпенсировав дополнительный вес под стволом. Он автоматически приготовился отскочить и лишь потом понял, что в этом нет необходимости. Воины перед ним были мертвы: один перевалился через балюстраду и полетел вниз, во внутренний двор, другой упал чуть менее театрально.
Рем опустился на колени возле тела, разглядывая доспех и нанесенные на него знаки. Зубастые драконы на огненном поле в сочетании со знаками молота и кузницы — свидетельства Культа Прометея. Слишком дикого и слишком религиозного, чтобы быть имперским. Это было похоже на жестокую культуру, которая развилась в цивилизацию, но так и не стала по-настоящему цивилизованной.
«Саламандры» — в самом имени звучала жестокость. Названному в честь древних чудовищ легиону недоставало весомости, и Рем лишь покачал головой, дивясь его примитивной сущности.