Эра Броуна
Шрифт:
Из Указа Президента Российской Федерации:
“В связи с прокатившейся по стране волной аварий и террористических актов и в соответствии с Конституцией страны объявляю чрезвычайное положение на всей территории Российской Федерации с 22 часов 28 октября сроком на 30 дней. Одновременно во всех населенных пунктах устанавливается комендантский час – с 22 часов вечера до 6 часов утра по местному времени. Лица, виновные в его нарушении, будут привлекаться к уголовной ответственности по всей строгости закона.
Председатель Комитета по чрезвычайным
Вся ответственность за осуществление мероприятий чрезвычайного положения на местах ложится на губернаторов и президентов республик, в непосредственное подчинение которым переходят военные коменданты и руководители правоохранительных органов.
Деятельность Федерального собрания, республиканских парламентов, областных и городских дум, а также профсоюзов, всех общественных и политических организаций временно объявляю приостановленной…
В средствах массовой информации вводится режим предварительной цензуры, осуществляемый специальным цензурным комитетом при премьер-министре России. Деятельность представителей зарубежной прессы…
Границы государства вплоть до особого распоряжения объявляю закрытыми… Все иностранцы, находящиеся на территории России, за исключением дипломатического корпуса, подлежат обязательной регистрации в отделениях полиции по месту проживания в течение 24 часов. Лица, нарушившие…
На всех хозяйственных объектах стратегического, общегосударственного значения создаются отряды особого назначения смешанного состава (из гражданских лиц-добровольцев, сотрудников МВД и военнослужащих) для обеспечения охраны и постоянной проверки персонала…
На территориях, где нарушена нормальная торговля товарами первой необходимости, вводится нормированное распределение продовольствия…”
ЭПИЛОГ
8 НОЯБРЯ
85
ПРИМАК, ХАБАД, СУВАЕВ И ДРУГИЕ
– Я тебя уничтожу, мразь!
– Ну давай, давай, попробуй!..
Души Примака и Хабада продолжали переругиваться, мучительно жаждя вцепиться друг другу в глотки, но ведь это физически невозможно. Не так-то легко привыкнуть совсем обходиться без тел…
Генералы попали СЮДА в разное время. Чтобы окончательно оторваться от тел, достаточно было сдаться, обессилев от калейдоскопа телесных перемен, и признать свое поражение.
Первое время души свободно парили в эфире, каждая занималась своими делами – вернее, своими мыслями. А затем наступила фаза слипания.
Души соединялись по три. Эти триады, определенные свыше, неудержимо тянуло друг к другу. Они не были случайными образованьями: Примак и Хабад – два полюса, взаимно испепеляющие ненавистью, и вдобавок безобидный клошар Петр Суваев, слегка их уравновешивающий.
– Придавил бы тебя, гнида!
– Жаль, что ты пустил себе пулю в лоб, – лишил меня та-акого удовольствия!.. – Генералы всё никак не могли остановиться.
– Кончайте
Вот уж этого они сделать не могли при всем желании. Никто из триады не знал, как выглядит сейчас. Но движение других триад они непонятным образом все-таки ощущали.
“Как там моя собачка?.. – с тоской думал Сува. – Умрет ведь от голодухи – совсем Гуня к партизанской жизни не приспособлен…”
“Растащат все завоевания по углам!.. – обуревали Хабада горькие мысли. – Перегрызутся и загубят Дело. Давно уже нет Махди, нет теперь и меня – разве выживет Революция?..”
“Долго ли Жанка вытерпит без мужика? – мучал себя Примак. – И как потом дочки с отчимом?.. Но вовсе без никого – разве лучше?..”
В какой-то момент – счет времени был напрочь утерян – они почувствовали приближение другой триады. Во внутреннем их взоре она так и выглядела геометрической фигурой – равнобедренным треугольником с какими-то странными жгутиками, исходящими из вершин и свободно колеблющимися в эфире.
Триады зависли друг против друга, сблизились вершинами, чуть поводя носами, словно принюхивающиеся псы, задрожали и вдруг начали разворачиваться. Движение их в этот момент напоминало неживое и неудержимое перестроение двух магнитов. Встав, наконец, основание напротив основания, триады в одно мгновение соединились в гексаду, сцепившись двумя парами жгутиков. Получилось что-то вроде удлиненной ячейки пчелиных сот– ну, словом, шестигранник. Да, теперь их было шестеро: Примак, Хабад, Сува, Лахыс-Ортезе, Георгиадис и Очкарик.
“Час от часу не легче”, – устало подумал Игорь Николаевич.
Теперь Хабад объединился с Лахысом, Примак – с генералом Георгиадисом. Ну а Очкарик, по счастью, предпочел дистанцироваться от всех, в том числе и от Сувы, вовсе не желая соучаствовать в его миротворческих усилиях. Впрочем, и сам Петр, оказавшись под удвоенным огнем, резко убавил пыл – что ему, больше всех надо?!
– Идиоты! Весь мир кровью залить хотели! Неужто сами выплыть надеялись?! Первыми захлебнулись бы!
– Ваш продажный мир сгнил на корню! Обречен! Хоть сейчас смелости наберитесь признать! Ваше дело проиграно! Не тяните агонию!
“Господи, даже здесь никакого покою, – мысленно постанывал Сува. – Мало вам при жизни!.. Устроили тут думскую трибуну! Тошно-то как!..”
А потом наступила новая фаза, и гексады пришли в движение. Теперь они слипались или по четыре, или даже по девять кряду. Впрочем, “четверичная” фигура могла дополнить себя до “девятки” за счет новых, еще не пристроенных гексад. “Пчелиные соты” выстраивались пока что в одной плоскости, этак выгибаясь, – похоже одновременно и на полет большого листа бумаги, подхваченного воздушной струей, и на движение гигантского ската в океанских глубинах.