Эра прогрессивизма. Том I
Шрифт:
А еще это значит, что все нормально и я буду жить! Жить второй раз!
— Я буду жить! — прохрипел я из последних сил, прежде чем потерять сознание.
— Ты смотри, как захрипел болезный! Может все же за борт его? — не унимается второй.
— Тащи давай, а то тебя за борт отправим! Тем более у тебя как раз последний рейс! А нам свидетели не нужны! — вступается за практически покойника боцман.
Часть I
Мне снился сон...
Глава 1
Мне снился сон.
Слишком реалистичный и слишком пугающий.
— Такого не бывает! Ведь это просто сон! —
Но самовнушение не помогло — все вокруг было реальностью! И в самом центре этой реальности находился я, совсем еще мальчишка, но уже успевший на собственной шкуре ощутить, что такое война и ковровые бомбардировки.
— Это сон, просто сон! Но почему все так реально? Почему я?
Почему я видел то, что точно не мог видеть? Почему моя душа боялось этого?
Я видел закатное Солнце, чьи кроваво-красные лучи с трудом пробивались через тяжелые свинцовые облака, опустившиеся практически до самой земли. И чувствовал ветер, что гнал бесконечным потоком по закатному небу те самые облака. Ветер тоже был реальностью, ведь от его порывов мне было холодно. Слишком холодно для простого сна — ветер трепал мой видавший виды плащ и задувал в прожженные дыры столь же поношенного костюма, который был мне велик. А еще он пинал из стороны в сторону по небосводу редкие аэростаты, что кружили в воздухе над городом. Именно на эти несуразные сосиски в оплетке из веревок и сетей я и смотрел, решая про себя, сколько из них сегодня упадет на землю и уже больше никогда не взлетит обратно. Вчера ночью от вражеского огня рухнули сразу восемь штук, что моментально ополовинило весь воздухоплавательный парк. Ну и еще один сорвался и улетел, но его нельзя записывать в потери — он все еще бороздит воздушные просторы и пугает вражеские дирижабли и аэропланы. В любом случае, мне бы хотелось в это верить, ведь должен хоть кто-то сбежать от войны и остаться целым? Раз это не удалось сделать мне, так пусть уж это будет аэростат, неуклюжий покоритель воздушного моря...
Я и сам бы хотел взлететь и полностью отдаться на волю ветрам. Пусть несут меня в любую сторону, главное, чтобы подальше отсюда и вообще — подальше от фронта, который преследовал меня уже не первый год и все никак не желал отставать, постоянно наступая на пятки, стоило мне только закрепиться в новом для себя городе.
«Война! Европу разрывает война!» — наконец-то вспомнил или понял я, все так же заворожено смотря на то, как прожекторы резали тучи, и там, куда попадал их свет, появлялось чистое звездное небо, по которому летела бесконечная орда темных сигарообразных дирижаблей. Да и не тучи это были — а серый дым, который показался мне таким знакомым и родным, но что-то в нем все же не хватало.
Не хватало светлячков, что кружили тут огромными стаями. Но и их не пришлось долго ждать — вот только летали они всего в двух направлениях, с земли в воздух и обратно.
А еще появился звук.
Теперь я слышал то, что никогда не мог слышать. Тревожный звон колоколов и гудки сирен, взрывы авиабомб и длинные пулеметные очереди. Но самое страшное — свист смерти, что падала с небес на головы людей. Людей, на множестве языков кричащих об очередном налете вражеских дирижаблей и аэропланов. На улицах же в этот поздний час было многолюдно, что странно для военного времени, особенно при наличии комендантского часа. Ведь не зря же ходят слухи, что австрияки уже на Марне и до Парижа им остался всего один дневной переход. И это было правдой — послезнание, доступное сейчас мне, говорило о том, что французы и англичане выиграют
Я был там, где точно не должен был быть. Париж, я во французской столице, в месте, в котором я точно не бывал! Да и не был Париж столицей! Берн — столица Евросоюза! Тогда откуда знания про Французскую Республику? Откуда мысли о войне, что неотрывно следует за мной? Что вообще происходит!? Откуда эти видения и знания?
Ах да, я же умер...
Все нормально! Это теперь мой персональный Ад, который я вынужден переживать раз за разом! Сначала море, потом корабль, теперь вот это...
А что это? Собственно где это я? И почему я ребенок?
Соберись, нужно вспомнить, как я тут оказался! Я же плыл на корабле! Видел паруса!
Стоп! Какие паруса? Какой корабль? Я же умер! И плыл в море! Там была моя стая и мне нужно вернуться к ним! Эти огоньки так похожи на мою стаю, нужно подобраться к ним поближе! И почему вокруг какие-то развалины? Где туман, по которому так легко плыть?
Стоп! Война! Шиза! Реальность! Смерть!
— Война! Точно! Война! — мысли путались и скакали с одной темы на другую, но главное я вспомнил. В Европе сейчас война таких масштабов, что воюют все и против всех. Началась она всего чуть больше двух лет назад, но уже большая часть континента в нее втянута. Однако, и до этого тут было неспокойно, пограничные конфликты стали в последнее время частым явлением, разросшимся до этой войны. Так же бои идут и на территории Африки, где колониальные корпуса борются за власть над колониями. Но все это лишь общий фон для меня, на который я не сильно обращал внимания, скитаясь по Европе в поисках мира и сытой жизни.
А вот что было действительно важно для меня — рост цен на продукты и общий экономический кризис, вызванный переориентацией производства на войну. Жизнь в столице Франции и до этого не было слишком богатой, но с началом войны стало еще хуже. Жаль, что я не особо интересовался, кто с кем и почему затеял войну, меня больше заботил вопрос о том, чем набить брюхо на сон грядущий. Но я точно знал, что воюют все и против всех, и нигде нет сейчас тихой гавани. Бои идут по всему континенту, как таковых общих фронтов нет, а лишь локальные, порой расположенные на старых границах между странами.
— Стоп! — закричал я. — Откуда я это могу знать? И кто этот я?
Люди, спешащие найти убежище, даже не обратили внимания на меня, очередного городского сумасшедшего, который начал говорит сам с собой. Таких в последнее время становилось все больше и больше — боль от потери близких и имущества многих лишила рассудка. А тут еще и все эти ночные налеты...
Наверное, мой крик сработал — я понял самое главное.
Я тот, кем быть точно не мог. А все, что вокруг меня, это точно не сон, скорее это воспоминания о тех моментах, которые я пережил. Но почему я в теле мальчишки? И кто этот мальчишка? Как там тебя? Богдан? Знакомое имя, где-то я его уже слышал...
Стоило вспомнить имя Богдан и сразу же стало понятно, что это точно не я. Меня зовут Никола.
— Слышишь, небо? Я Никола! Не Богдан! — еще один крик, потонувший в вое сирен и в звоне колоколов.
И это сработало!
Стоило вспомнить свое реальное имя и вспомнить кто я, и главное — откуда, как все вокруг стало блеклым и нереальным. Ну и на этот мир я больше не смотрел глазами Богдана, а висел у него над левым плечом, наслаждаясь видом от третьего лица. А еще я ощущал его чувства, но спутать их со своими уже никак не мог — слишком чуждыми они были для меня.