Эреб

Познански Урсула

Вот черт еще раз. Ник глубоко вздохнул. Это уже не смешно. Он размахнулся, чтобы зашвырнуть мобильник в сумку, но внезапно замер от возникшей в голове идеи. Ведь в памяти его телефона хранится номер Эмили.

Прежде чем Ник успел придумать кучу отговорок, почему не следует ей звонить, пальцы уже сами нажали нужные кнопки. Снова длинные гудки: один, второй…

— Алло?

— Эмили? Э-э… это я, Ник. Я только хотел тебя кое о чем спросить… Сегодня… в школе…

Он закрыл глаза, вздохнул.

— Ты о работе по химии?

— Нет. Э-э-э…

Я случайно увидел, что Рашид хотел тебе что-то передать. Ты можешь мне сказать, что это было?

Прошло несколько секунд, пока Эмили не ответила:

— Зачем?

— Ну, это… потому что… Кое-кто из ребят странно ведет себя в последнее время. Ты заметила, что многих нет в школе? — Ну вот, наконец-то он выдавил из себя хотя бы пару фраз. — Я думаю, это как-то связано с теми штуками, которые все друг другу передают. Поэтому… Ну, ты уже понимаешь. Мне очень хотелось бы знать, в чем там дело.

— Я сама не знаю.

— Разве Рашид ничего об этом не сказал?

— Нет, он принялся расспрашивать о моей семье, выпытывал то, что его вообще не касается. Много ли чего мне позволяют родители и все такое, — она коротко усмехнулась, но в голосе ее не было слышно никакой радости. — И еще есть ли у меня свой компьютер.

— Ага, — Ник напрасно силился что-то извлечь из этой информации, — а он не сказал, для чего тебе понадобится компьютер?

— Нет. Сказал только, что хочет дать мне что-то уникальное, лучше всего, что у меня когда-либо было, и что я должна смотреть его одна. — Интонации Эмили прекрасно передавали, что она думает обо всем этом. — Он суетился и был как-то слишком назойлив. Но ты ведь и сам видел.

Последняя фраза прозвучала насмешливо. Ник почувствовал, что краснеет.

— Видел, — отозвался он.

Наступила пауза.

— Как ты думаешь, что там такое? — наконец спросила Эмили.

— Без понятия. Я спрошу Колина, если он появится в школе. Или… Я рассчитывал, может, ты какую идею подкинешь.

Ему ничего не приходило в голову.

— Нет, — расстроенно ответила Эмили, — честно говоря, я на эту тему мало задумывалась.

Перед следующей фразой Ник глубоко вздохнул:

— Тебе хотелось бы узнать об этом, если я что-нибудь выведаю? Если интересно, конечно.

— Да, разумеется, — сказала Эмили. — Ясное дело. Но сейчас давай заканчивать, у меня еще очень много дел.

После такого разговора день для Ника был прожит не зря. Колин его вычеркнул? Ну и пусть! Зато он подобрал ключик к Эмили. И теперь у него есть повод еще раз ей позвонить. Как только он что-нибудь разузнает.

Колин снова был тут, как будто ничего не произошло. Прислонился к шкафчику, ухмыльнулся Нику в лицо и, тряхнув головой, разбросал дреды по плечам.

— В жизни не было такой ангины, — произнес он, показав на платок. — Даже по телефону говорить не мог. Хрипел-сипел.

По лицу Колина Ник пытался понять, не врет ли тот, но так ничего и не заметил.

— Беттани никогда

еще так не злился, — наконец сказал он. — Почему ты не предупредил его, что заболел?

— Да я совсем расклеился. А старику не стоило так кипятиться.

Теперь Ник особенно осторожно подбирал слова:

— Наверняка твоя болезнь сильно заразна. Позавчера на тренировке нас было только восемь. Абсолютный антирекорд.

Если Колин и удивился, то ничем этого не выдал:

— Ну, вполне может быть.

— Джером тоже отсутствовал.

У друга чуть дрогнули веки, выдавая внезапно пробудившийся интерес, и Ник тотчас этим воспользовался:

— Кстати о Джероме. Слушай, что ты ему в последний раз передал?

Ответ прозвучал как выстрел из пистолета:

— Новый альбом Linkin Park. Прости. Знаю, надо было тебе тоже дать переписать. Завтра получишь, о'кей? — с этими словами он захлопнул дверцу шкафа, сунул под мышку учебники по математике и вызывающе посмотрел на Ника. — Ну, пошли?

Одним рывком Ник стряхнул с себя странный ступор, в который впал, когда услышал объяснение Колина. Linkin Park! Неужели он сам себе внушил весь этот заговор? Что, если фантазия сыграла с ним злую шутку и ребята не ходили в школу просто из-за эпидемии гриппа?

В принципе, если посчитать, то занятия пропускали немногие. Зайдя в класс перед самым звонком, он быстро окинул всех взглядом. Отсутствовали «кружевница» номер два, еще Джером, Хелен и тихоня Грег. Остальные сидели за партами, и вид у них был более или менее заспанный.

О'кей, подумал Ник. Значит, он все просто вообразил. Никаких страшных тайн, всего лишь Linkin Park. Он посмеялся над самим собой и повернулся к Колину, чтобы описать ему вчерашний приступ тренерской ярости.

Однако друг не обратил на него никакого внимания: он пристально смотрел на Дэна, который сидел на своем привычном месте у окна. Дэн поднял четыре пальца, старательно пряча их за своим животом. Колин восхищенно взметнул брови и вытянул в ответ три пальца.

Ник поглядывал то на одного, то на другого, но, прежде чем он успел спросить Колина, что означают эти жесты, в класс вошел мистер Форнери. Весь следующий час учитель так старательно втолковывал им важнейшие математические проблемы, что к концу занятия у Ника просто не осталось времени подумать о трех, или четырех, или скольких бы то ни было пальцах.

2

На кухонном столе лежали деньги и список покупок невероятной длины. Матушка с ее искусством делать перманентную завивку была теперь нарасхват — такое ощущение, что осенью все женщины в Лондоне вдруг решили обзавестись локонами. Наморщив лоб, Ник изучал список. Бесконечная замороженная пицца, лазанья, рыбные палочки и блюда из готовой лапши. Похоже, в ближайшее время матушка ничего готовить не собирается.

Он вздохнул, взял три большие сумки и направился в супермаркет. Снова вспомнились и жест Дэна, и молчаливый ответ Колина. Может, ему приснилось?