Эребус
Шрифт:
— Ты видел своего брата?
Врач кивнул.
— Он убил мою жену.
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Я должен был послушать тебя, Тайлер, — упрямо сказал врач. — Я должен был послушать. — Он вышел из комнаты.
Джо обвила рукой запястье Тайлера.
— С тобой все нормально? — спросил он.
Она только покачала головой. Ее глаза были прикованы к двум телам, лежащим у ее ног. Она могла бы быть на их месте. Джо вздрогнула. Тайлер подошел к окну и посмотрел вниз. В мглистой тьме ничего не было видно — только тела убитых. Ветерок принес запах смерти. Он смешался с запахом, наполнявшим комнату. Когда они вышли обратно
— А как насчет тела Марии? — спросила Джо, видимо, обеспокоенная ее соседством.
— Мы ничего не сможем сделать до утра, — сказал Тайлер.
Спустившись вниз, они нашли Клейтона в баре. Налив большой стакан шотландского виски в свой стакан, он водил по краю бутылки указательным пальцем.
— Я хочу похоронить свою жену, Тайлер, — сказал он тихо. — Я хочу... — Он не договорил, громко вздохнул и сделал несколько глотков. — Мы были женаты пятнадцать лет. Для меня она была всем. Бог не дал нам детей. — Выпив стакан до дна, он налил следующий. — Прости меня за вспышку, — он сардонически улыбнулся. — Я должен рассказать вам о двадцати своих пациентах, которые никогда не выздоровели. Двадцать человек за восемнадцать лет — это довольно много. Но это всегда было на расстоянии, если вы понимаете, что я хочу сказать. У смерти до сегодняшнего дня не было реального лица.
Он сделал большой глоток обжигающей жидкости.
— У смерти теперь лицо моего брата. — Клейтон засмеялся. Повисла долгая тишина. — Я хочу убить своего брата, — нарушил ее доктор. — Я разрушу смерть. — Он улыбнулся и, как бы усиливая свои слова, поднял стакан над головой.
Доктор достал еще два стакана и наполнил их янтарной жидкостью.
— Выльете со мной? — спросил он.
Тайлер покачал головой.
— Почему бы и нет? — отозвалась Джо.
Они сидели на высоких стульях напротив доктора.
— Что бы вы ни собирались предпринять, — сказал Клейтон, — я помогу вам. Во имя моей жены.
— Он сжал зубы, на его челюсти дергались узелки мышц.
— Я не думаю, что сейчас время говорить об этом, — сказал фермер.
Клейтон покачал головой.
— Я настаиваю, — его голос окреп, — я хочу, чтобы кто-то заплатил за то, что произошло сегодня.
Тайлер глубоко вздохнул.
— Мы не можем выбраться отсюда, из Вейкли, — сказал он. — Как я понимаю, у нас есть только один выход.
Джо задрожала.
— Что? — спросила она.
— Разрушить «Ванденбург кемикалз», — сказал Тайлер.
— И всех зараженных людей в городе? — спросил Клейтон.
— И их тоже, разумеется.
Джо отпила из своего стакана.
— Ты останешься здесь, — сказала она Тайлеру, — а я поеду в «Ванденбург».
— Одна ты не поедешь, — возразил он.
— Она не будет одна, — вмешался Клейтон. — Я поеду с вами, мисс Вард.
Допив свои стаканы, они вышли из бара.
— Позвольте мне теперь, — сказал он тихо, — побыть немного одному...
Они смотрели, как он, сутулясь, шел к выходу. Обернувшись, спросил:
— Тайлер, как насчет оружия?
Фермер подал ему ружье и коробку патронов.
Темные фигуры вновь вернулись к отелю. Они стояли неподвижно, глядя на ее окна.
Через два часа наступил рассвет.
Глава 43
Доктор Алек Клейтон положил одинокий цветок
Перед тем как они похоронили Марию Клейтон, Тайлер съездил в хирургическую клинику Дэна Харлея, где отобрал пару микроскопов, стекла и другое оборудование, о котором попросил Клейтон. Во время своего путешествия — туда и обратно — он находил на улицах тела, среди них были объеденные, как жена Клейтона, другие изувечены до неузнаваемости; среди трупов были в прошлом знакомые ему люди. Per Джентри был одним из них. В Вейкли многие знали этого старого фермера. Тайлер нашел его с выколотыми глазами и перерезанной глоткой.
Нашел он и Ринадьда Фабера, владельца магазина одежды. Фабер, довольно плотный мужчина, отощал, его вислая кожа была покрыта коростой и ранами. Тайлеру казалось, что он едет через адское кладбище, где мертвых не зарывают в землю.
Вернувшись с нужными инструментами, он принял участие в подготовке похорон. Когда Тайлер помогал уложить тело Марии на простыню, он ужаснулся страшным увечьям, нанесенным ей. Но жестокость, казалось, превзошла все возможное, оставив свою печать на теле одного из больных киллеров, изувеченных Клейтоном, излившим свою злобу и боль на неподвижный труп. Эта жутко деформированная груда мяса и костей чем-то напоминала ему забитого им теленка. Как давно это было? Казалось, прошла вечность. Картины воспоминаний и обрывки мыслей проплывали у него в голове, наверное, и остальные чувствуют себя так же. Хотя каждый держал про себя мысли в самом дальнем уголке души, прятал чувства.
Тайлеру подумалось: сколько же еще им предстоит увидеть, прежде чем все это кончится?
Тело лежало на большой скамейке из нержавеющей стали в кухне отеля. Совершенно нагое, на коже желтый налет, без ран и гнойных волдырей. От трупа шел смешанный запах разложившегося тела и крови. Тайлер и Клейтон, вынесшие его из комнаты, раздели труп, предварительно надев резиновые перчатки, найденные Джо в шкафу. Из черной сумки они извлекли инструменты — два тесака, меньший был предназначен для резки кости, больший — для мяса. Лучших инструментов для аутопсии у них не было, но небольшой шанс оставался.
Доктор ткнул тело пальцем, замечая, как кожа обтягивает кость. Казалось, она вот-вот прорвется в нескольких местах. Он потер мышцы, и кожа повисла лоскутками.
— Весьма небольшая поверхность синюшности, — сказал он, протягивая руку к большому ножу.
Тайлер и Джо наблюдали, как врач осматривает тело, вглядывается в лицо, протыкает острием ножа гноящуюся рану. Вытекшую из нее жидкость Клейтон перенес на стекло микроскопа.
— Данные повреждения ткани выглядят так, словно они вызваны реакцией внутри кожных клеток, — сказал он, глядя в микроскоп, и задумчиво потер рукой подбородок.