Еретик
Шрифт:
Было, было у Даниила ощущение, что его попутчик знает о нем достаточно много. Но сколько? Тот, кто его послал, не мог не дать каких-то сведений oб объекте охраны. Но вот кто? Неплохо это было бы выяснить.
И он предпринял совершенно отчаянную атаку, почти на грани фола, надеясь, что Велиат все же сболтнет что-то важное, проговорится. А тот запросто отбил ее и предпринял контратаку. Вот тут-то Даниилу и в самом деле пришлось солоно. Но от отбился.
И все это время они приближались к деревне. Уже в следующей ячейке началась хорошо мощенная дорога. И куда она могла вести,
Они уже почти миновали эту ячейку, когда их обогнала телега, в которую были запряжены две птицы с огромными мозолистыми ногами и короткими, куцыми крыльями. В телеге сидел старик с пышными усами, типичный такой деревенский старичок, худой, загорелый, но еще крепкий и жилистый. Позади него, лениво пожевывая соломинку и сонно глядя куда-то в небо, лежал тот самый центурион. Алебарда теперь была у него в ногах. Длинная. Древко далеко высовывалось за край телеги.
И наверное, стоило попросить этого старичка подвезти, поскольку никуда, кроме как в деревню, он ехать не мог. Но Даниилу не хотелось прерывать разговор. Как раз в этот момент он, кажется, наконец-то серьезно прижал Велиата. А тот, возможно, по той же самой причине дедка не окликнул, а всего лишь сошел на обочину, освобождая проезд.
Как бы то ни было, но телега прогрохотала мимо. И только тогда, когда она удалилась шагов на сто, Даниил вдруг сообразил, что телега была пустая. Вот это было нетипично. Хороший хозяин, возвращаясь домой с поля, нарвет хотя бы охапку травы для скотины. И вообще, больно уж безразличным взглядом окинул их старичок. Да и телега ехала слишком быстро. А центурион… Не слишком ли рано он покинул свой пост? Вроде бы до ночи еще далеко?
Короче, возможно, все это было предзнаменование каких-то грядущих неприятностей, но Даниил, увлеченный разговором с Велиатом, машинально все это отметив, не придал сим фактам большого значения.
В самом деле, с каких это пор ему, магу, надлежит бояться каких-то крестьян?
Свою ошибку он осознал после того, как они, оказавшись в следующей ячейке, увидели деревню, а если точнее, то самые крайние ее дома, околицу. Именно там их и ждали. Небольшая толпа, человек в двадцать — двадцать пять, вооруженных вилами, косами и просто дубинками крестьян. А впереди их на шаг, как и положено, стояли два деревенских центуриона, причем один из них был вооружен мечом и, стало быть, являлся старшим, да какой-то средних лет дядька в черной, усеянной разноцветными заплатками мантии, который не мог быть никем, кроме как местным кощуном.
— Ого, — продолжая размеренно шагать к деревне, сказал Велиат. — Похоже, весть о нашем прибытии местному населению не слишком понравилась. Будем драться?
— Только в самом крайнем случае, —
— Ага, значит, ты у нас сторонник мирного разрешения конфликта? — странно на него взглянув, заключил Велиат.
— Вот именно. Наверняка это какое-то недоразумение. Вроде бы никаких грехов за нами не числится. Или я ошибаюсь?
— Да нет, не ошибаешься.
— В таком случае все разъяснится. Думаю, нам ничего не грозит, — сказал Даниил.
Он на это очень сильно надеялся. Можно сказать, был в этом почти уверен.
В самом деле, если Велиат является тем, кем он его считает, то заниматься какими-то глупостями, даже если к ним и имеет склонность, на дороге, по которой будет возвращаться, попросту не имел права. Значит, тут что-то другое. Что?
— Если все-таки дойдет до драки, то вперед не лезь, — сказал Велиат. — Руби своей железякой только тех, кто будет на тебя нападать. А уж я им покажу.
— Не учи ученого, — буркнул Даниил. Остановились они, не дойдя до толпы шагов десять. Остановились и стали ждать, что будет дальше. Велиат даже сунул руки в карманы и принял достаточно вызывающий вид, словно находился на деревенских танцульках, на которые вдруг завернула лихая компания из соседнего села.
— Кто такие? — поинтересовался старший центурион. — Куда направляетесь? Откуда?
— Мирные путники, — ответил Даниил. — По своим приватным делам. Надеемся в вашем селе отдохнуть и переночевать. Утром отправимся дальше.
— Мирные путники с мечами не расхаживают, — словно бы задумчиво сказал старший центурион.
Лет ему было где-то около сорока. Был он, как и положено, крепеньким, сильным, а на левой щеке имел здоровенное, песчаного цвета пятно. Приглядевшись, Даниил понял, что пятно и в самом деле состоит из самого настоящего, словно приклеенного к щеке ровным слоем песка.
Чисто машинально Даниил попытался прикинуть, какая магия могла это пятно вызвать, но так и не смог определить. Собственно, для этого сейчас было не время и не место.
— А чем это тебе не понравился меч моего спутника? — вызывающим тоном спросил Велиат. — Неужели мирные путники не имеют права носить с собой оружие для защиты от разбойников?
Услышав это, толпа крестьян тихо зароптала. Даниил уловил даже высказывания типа "Да что с ними разговаривать? Побить, и всех делов".
— Гм… Разбойников… — невозмутимо сказал старший центурион. — Кстати, о разбойниках. Чем вы можете доказать, что являетесь мирными путниками, а не разбойниками?
Даниил вдруг сообразил, что происходит.
Ну конечно, это та троица поджидавших его в засаде наемников. Тот, кто их послал, наверняка сделал это сразу же, как только получил от гномика-соглядатая уведомление о том, что он, Даниил, вышел из замка Магнуса.
Стало быть, лихие вояки имели какое-то время в запасе. И решили его даром не терять. Ограбили какого-то путника. А то и не одного. Вот откуда у них та кучка денег, которая досталась Велиату. А еще у них были кое-какие безделушки. Он приметил их, разглядывая кучку извлеченных из карманов наемников вещей, и, помнится, тогда еще не смог определить их происхождение.