Еретик
Шрифт:
А потом, уже отойдя от гостиницы шагов на десять, он, видимо, не удержавшись, остановился и стал изучать ее вывеску. Безымянный тоже взглянул на нее.
Вывеска у гостиницы и в самом деле была просто замечательная. Большую ее часть занимало выписанное красивыми буквами название: "Старый энфилд". Справа от него красовался этот самый энфилд, нарисованный очень подробно. Не исключено, что художник и в самом деле видел его наяву. Вид у энфилда, надо признать, был внушительный. Особенно усиливали впечатление голова лисицы и орлиные лапы. Слева от названия виднелся вполне узнаваемый портрет хозяина гостиницы, таким, каким он,
— Да уж, просто класс, — сказал наконец маг.
— Не то слово, — промолвил Безымянный. — Очень и очень впечатляющая.
А также познавательная. По крайней мере, судя по нарисованному на ней портрету, становится понятно, куда исчезают молодые, преисполненные надежд преуспеть люди и откуда появляются желчные старики, владельцы занюханных гостиниц.
— С другой стороны, — промолвил маг, — понять хозяина можно. С его точки зрения, появившись и объявив о смерти разбойников, мы лишили его некоторой части доходов. И стало быть, заслуживаем осуждения. Появись мы или кто-то вроде нас, например, сегодня, после обеда, когда отправляться в путь уже не стоит, глядишь, его гостиница была бы на эту ночь вновь забита до отказа.
— Возможно, ты и прав, — сказал Безымянный. — Однако он вполне мог быть и повежливее. Все-таки мы клиенты.
— А зачем? Пока он монополист. У него единственная в этой деревне гостиница. Окажись их две, этот парень, даже проклиная нас про себя распоследними словами, был бы отменно вежлив, предупредителен и улыбался так широко, что позволило бы с математической точностью подсчитать все оставшиеся у него зубы.
Безымянный усмехнулся:
— Стало быть, вызов?
— Почему нет? По крайней мере дорога не будет такой скучной.
— Значит, поскольку мы идем вместе и таких неприятностей, как, например, нападение разбойников, тебе опасаться не нужно, дорога для тебя сразу же стала скучной?
— Примерно так, — улыбнулся маг.
— Примерно так? А что ты скажешь, если я сейчас объясню тебе, как ты был не прав?
— В каком конкретно случае?
— Да в каком угодно. Пошли?
— Пошли. Я тебе сейчас докажу…
— А если не получится?
— Получится, — уверенно заявил Безымянный. — Уж я постараюсь.
Как только они тронулись в путь, он и в самом деле попытался это сделать. Для начала он заявил, что хозяин гостиницы просто не мог быть вежливым, поскольку у него такой характер. А значит, он останется старым ворчуном, даже появись у него несколько конкурентов. Маг, соответственно, стал отстаивать свою точку зрения, и весьма в этом преуспел, приведя несколько веских примеров. Впрочем, Безымянный оборонялся недолго. К тому времени когда они удалились от деревни на расстояние ячейки, он уже снова контратаковал, доказывая, что довольно часто характер отдельного человека зависит не от избранной профессии, а от обстоятельств его жизни, и значит, если бы тот же хозяин гостиницы, прежде чем открыть свое дело, не претерпел в жизни некоторой цепочки
Ячейки, как специально, одна за другой, попадались безопасные. Видимо, сказывалась близость замка великой магини Алты. А может, и то, что тут частенько проходили караваны купцов. И стало быть, ничто отвлечь их от словесной дуэли не могло.
И, споря с Даниилом, Безымянный вдруг подумал, что подопечный, похоже, неплохой парень.
Меняло ли это хоть что-то? Отнюдь нет. Задание должно быть выполнено, даже окажись маг ангелом во плоти. Это было одним из основных принципов, которых он всегда неукоснительно придерживался. Задание должно быть выполнено. Тем более это.
Свобода. Цена, о которой он не осмеливался и мечтать.
Быть свободным, иметь право пойти куда угодно и делать что угодно. Жить так, как захочется и где захочется. Не сидеть дни напролет в мрачном дворце Господина, со скукой следя за возней и ссорами адских летучих мышей, ожидая лишь одного — нового задания, для того чтобы, выполняя его, хоть на время получить иллюзию свободы.
А теперь у него появилась возможность получить ее навсегда, навечно. И уж после этого никто никогда не заставит его от нее отказаться. Слишком дорогая цена за нее уплачена.
В том числе и музыкоед. Его будет не хватать, очень не хватать. Разговоров о жизни, музыкальных коктейлей, обманчивого ощущения, что избавился от тяжести вечного одиночества — ощущения, какое бывает у создания, не имеющего собственного дома.
Найдет ли он свое место в этом мире, став свободным?
Безусловно. С его-то талантами… Благодаря им он сумеет быстренько сколотить капиталец, нанять на эти деньги умелого кощуна и, поселившись в одной из диких ячеек, превратить ее в настоящий оазис.
Что он станет делать потом? Да что угодно. Какое-то занятие ему, несомненно, подыщется. Так же как и способы наслаждаться собственной свободой. Их немало, но наверняка существует еще множество таких, о которых он и не подозревает.
Безымянный довольно хмыкнул.
— Ага, стало быть, ты со мной согласен! — воскликнул маг.
— Ничуть не бывало, — заявил Безымянный. — Послушай, где ты видел, например, улыбающегося могильщика?
— Это не пример, — взмахнул руками маг. — Могильщики такие мрачные, поскольку этого требует от них профессия, которой они зарабатывают на жизнь. Кто закажет хорошее, надежно закрепленное погребение могильщику, все время улыбающемуся, словно клоун, то и дело отпускающему глупые шуточки? Специфика профессии, не более.
— Всего лишь? — спросил Безымянный.
— Несомненно, — отрезал маг.
— А не приходилось ли тебе наблюдать тех же могильщиков в быту? И много ли ты среди них знаешь заядлых шутников?
— Немного, — признался маг.
— И не доказывает ли это мою правоту?
— Ни в коем случае.
— Почему?
— Да потому, что…
Маг замолчал. Безымянный знал, сдаваться он не собирается. И значит, немного помедлив, хорошенько обдумав свои доводы, он неизбежно бросится в контратаку.