Эридан
Шрифт:
— Это ты из-за дурацкой булавки понял что к чему, да? Эти местные никогда не обращали на нее внимания, но мне надо было догадаться, что ты-то обратишь. Надо было заколоть свой носовой платок у него за спиной, чтобы тебе не было видно. А может, ты узнал и мой носовой платок. А еще я сглупила, что поставила всю пленку целиком. Раньше, когда вокруг бродили эти надоедливые туземцы, я заставляла его говорить только «Фи-фай-фо-фам!». Но ты похож на англичанина, поэтому я не могла удержаться от того, чтобы поставить всю пленку.
— Не любишь англичан?
— Естественно.
Ее лицо было броским — ярко-синие
— Ты англичанин? — спросила она.
— Мой прадед был англичанином, значит, во мне течет английская кровь.
— Я так и знала!
— На пленке — голос твоего отца?
Она кивнула.
— Мы поставили громкоговорители по всей долине. Мы привезли куклу и проектор с собой, и еще генератор иллюзорного поля, чтобы корабль выглядел, как замок. Отец говорил, что единственный способ не дать бимба схватить нас и отрубить наши головы — это перепугать их до смерти. Отец — он иногда выпивал, но котелок у него все равно варил — будь здоров. А англичан он ненавидел, — добавила она.
Надо же, до сих пор эта ненависть жива. Гарри Вествуд вздохнул.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Кэтлин.
— А меня — Гарри. Это твой отец похоронен там, наверху?
На мгновение она посмотрела в сторону.
— Да. Я… Я там его и похоронила.
В проекционной было два мягких кресла, прикрученных к полу. Гарри снял с плеча ружье и рюкзак и сел в одно из них. Чуть помедлив, Кэтлин села в другое.
— Мы знали, что рано или поздно должен будет появиться беовульф, — сказала она, — но мы думали, что к этому времени нас здесь уже не будет. Так бы и произошло, но что-то случилось с конвертором, а отец не смог починить его. Когда мы поняли, что наш корабль не сможет выйти в подпространство, а тогда обратный путь занял бы веков этак…дцать, мы даже и не стали пытаться взлететь. Но не оставаться же нам было здесь, поэтому мы решили пересечь долину бимба, дойти до космопорта и заказать билеты на пассажирский корабль на Землю. Но, когда мы забрались на гребень холма, мой отец дышал уже с трудом. Мы остановились передохнуть. Я… Мне показалось, он уснул сидя, прислонившись к дереву, но его глаза были широко открыты, а когда я дотронулась до него, он был уже холодный. Я… Я там его и похоронила. Там, наверху, гораздо лучше, чем здесь, внизу. Днем я забираюсь туда и сижу возле могилы, слушаю ветер и смотрю, как он пригибает траву.
— У него было плохо с сердцем?
— Очень.
— Тогда зачем он взялся нести все золото?
На ее лице появилось самое невинное выражение, какое он когда-либо видел.
— Золото? Какое золото?
— То, которое вы здесь добыли. Ведь вы тут, скорее всего, этим и занимались. Должно быть, там, наверху, где долина сужается, где ручей пробивается сквозь скалы.
— Ты с ума сошел. Мы приехали сюда отдохнуть, вот и все.
— По моим последним сведениям, — сказал Гарри Вествуд, — унция золота стоит очень прилично в межпланетной валюте, потому что с тех пор, как драгоценные камни были, в
Кэтлин ничего не сказала. Она просто сидела, уставившись на него. Он тоже молчал. И думал об Ужасном Турке. Согласно легенде, Ужасный Турок заработал уйму денег, будучи борцом в Америке. Обратил все деньги в золото и зашил его в пояс, отправившись домой. На море он попал в шторм, но вместо того чтобы снять пояс с золотом, Ужасный Турок пошел вместе с ним на дно.
После долгого молчания Гарри Вествуд снова заговорил.
— Ты перетащила все золото сюда или спрятала его на перевале?
Она вновь обрела прежнее самообладание, вскочила с кресла, уперлась руками в бока и начала приплясывать перед Вествудом, напевая:
— Так я и сказала! Так я и сказала!
— Ты же не будешь отрицать, — обратился к ней Гарри Вествуд, — что когда я заберу тебя отсюда с собой на Землю, то для тебя будет довольно трудно забрать его с собой.
Она прекратила приплясывать и уставилась на него с недоверием.
— Никуда ты меня с собой не возьмешь!
— Как хочешь.
— Тебе бы только наложить свои лапы на золото, вот и все!
— Если бы этот твой великан был всамделишным, и я покончил бы с ним, я получил бы свое обычное вознаграждение. Но вместо этого выясняется, что я прилетел на Божье Благословение почти что задаром. Так что, поскольку именно ты виной тому, что я здесь оказался, я считаю, что ты должна мне пятьдесят тысяч стелларов.
— И ты считаешь, что я отдам тебе такую сумму золотом?
— Увы, я так не считаю. С учетом того, что я немножко англичанин, а ты — почти что из ИРА [7] , я чувствую, что все, что от тебя мне перепадет только масса хлопот.
7
ИРА — Ирландская Республиканская Армия, террористическая организация, ставящая своей целью независимость Северной Ирландии.
— Никакой ИРА больше нет!
— Ее следовало бы оставить — для таких, как ты. — Он положил ружье на колени. — Лучше давай заводи Фифайфофама и пускай его снова в дело. — Он показал на обзорный экран. — Тут целая куча народу рвется с ним повидаться.
Она посмотрела туда же, куда он. Он насчитал пятнадцать бимба, затем увидел, что выше по склону их были сотни. Кэтлин завела куклу, но еще не ставила ее на стол.
— Я буду ждать до тех пор, пока не увижу белки их глаз, — сказала она.
— Ты увидишь очень много белков. Вся долина со вчерашнего дня бурлила перед этим походом.
— Это еще веселее. Фифайфофам здорово повеселится, отгоняя их.
От ее хладнокровия ему стало не по себе. Они действительно находились в полной безопасности. После того как он поднялся в корабль, она закрыла внешний люк, поэтому даже если бимба разгадают сущность «великана» и пойдут в атаку на «замок», они ни за что не смогут забраться в корабль. Но, черт возьми! Девчонки, особенно в ее возрасте, просто обязаны трусить при малейшем намеке на опасность!