Эриган. Черта
Шрифт:
И лишь только металл набрал необходимую температуру, он снова взялся за молот, уверенными движениями истончая и удлиняя будущий меч.
И процесс того, как грубый слиток превращается во что-то большее — красивое и опасное — был необычайно интригующим и захватывающим.
Правда, раньше, ещё в бытность офицером, Ганс никогда даже не думал, что в будущем ему придётся заниматься чем-то подобным, однако…
Высокая температура, звон металла и летящие во все стороны искры уже давно захватили всё его сознание, превратив обычную заинтересованность
Один удар, второй…
Время шло медленно, позволял в полной мере проникнутся работой, которая приносила ему не только деньги и радость, но и безумное удовольствие.
Однако в какой-то момент Гансу резко себя оборвал, ощутив неприятный толчок тревоги в сердце.
“Что-то случилось?!..” — посмотрел он в сторону выхода из кузницы, даже не обратив внимание на то, что его последний удар, по факту, испоганил всю заготовку.
А пока он пытался определить источник тревоги, со стороны дома прозвучал голос его жены, которая резко вскрикнула.
«…» — и этот крик вытеснил из его головы все мысли, заставив действовать на чистых инстинктах.
Даже не осознавая того, что произошло, Ганс мгновенно оказался снаружи, со всех ног бросаясь к дому.
Когда же он влетел внутрь, то с удивлением увидел там не только Тайшу, но и Иф, которая отчаянно пыталась что-то растолковать своей матери.
«Что…» — он хотел было спросить, что же произошло, но не смог вымолвить больше ни слова, так как понял, что рядом с ними нет Вика.
И его не было не только в доме, но и рядом с ним — уж своим-то чувствам он доверять мог.
А затем, будто подтверждая его опасения, Иф перевела свою взор на него:
«Папа — Вик…» — начала она, но на большее её сил не хватило, и слезы ринулись у нее из глаз.
Зайдясь рыданием, она прильнула к матери, будто ища в её руках утешения.
А Ганс… лишь молча стоял, ведь в тот момент у него внутри что-то надломилось…
***
После того, как Иф достаточно выплакалась, Ганс начал расспрашивать её о том, что случилось.
Сначала нескладно, а затем всё более уверенно, его дочь начала рассказ о том, как проходило их путешествие. Внимательно слушая, Ганс постепенно вылавливал из её слов крупицы нужной ему информации. Слово за словом, факт за фактом.
Чем больше она говорила, тем яснее для него была картина произошедшего.
«А потом…» — в очередной раз всхлипнула Иф. «…он отправил меня к вам…» — закончила она, затихнув у матери на руках.
И в тот момент, к своему немалому облегчению Ганс понял, что всё не так плохо, как он думал в начале. Но даже если жизни Вика ничего не угрожало, вероятность того, что с ним что-то случиться, была не нулевой.
«Что же нам делать…» — тихонько спросила Тайша, взглянув в глаза мужу.
Но он не знал, что ей ответить.
Его сил и влияния не хватит для того, чтобы предъявлять свои претензии к Ректору Академии Магии, не говоря уж о том, чтобы ему угрожать или что-то требовать. Да
«Всё будет хорошо, я что-то придумаю…» — ответил он, чтобы хоть как-то её успокоить и дать надежду своей дочери.
Не почувствовав в его словах уверенности, она лишь молча кивнула, покрепче обняв Иф.
Дальше продолжать разговор они не стали, поэтому Тайша повела дочь к себе в комнату, дабы та хоть немного отдохнула. И пока мать за ней приглядывала, Ганс стал обдумывать сложившуюся ситуацию, пытаясь найти хоть какой-то выход из данного положения.
…
С наступлением ночи, Тайша вернулась к мужу.
«Что ты об этом думаешь?» — спросила она с порога, выразив в голосе жгучее недовольство.
«Судя по её рассказу, маг смог о чём-то догадаться. И если это так, то это худший вариант из всех возможных» — ответил Ганс, до хруста сжимая кулаки.
«Однажды, это всё равно бы случилось…» — сказала она: «Мы не смогли бы вечно его здесь прятать»
Подняв свой взгляд, Ганс посмотрел на жену, но не смог найти на её лице ни капли сожалений:
«Но даже если это и так, их просьба уже давно переросла во что-то большее. Ты ведь это понимаешь?» — этот вопрос раньше никогда не подымался на обсуждение, но судя по мелькнувшим в её глазах чувствам, Тайша разделяла его мысли.
«Он мне как сын…» — печально ответила она, пытаясь спрятать предательски выступившие слезы: «Я и не думала, что это будет так сложно…»
В этот миг Ганс понял, что она больше не сомневается в своих чувствах.
Не в силах спокойно смотреть на её опечаленное лицо, он намеревался подойти к ней, дабы утешить, но… он не сдвинулся с места, так как почувствовал рядом с домом чьё-то присутствие.
Мгновенно насторожившись, Ганс встал со своего места и неспешно двинулся вперёд, намереваясь скрыть свою могучую фигуру из виду. И едва только его тело скрылось от чужих глаз за кухонной стеной, мужчина резко придвинулся к окну, с гневом в глазах вглядываясь в темноту ночи.
“Где же они?” — подумал он, высматривая названных гостей.
Но Ганс не обладал ночным зрением, поэтому полагался на невероятно развитые чувства, которые позволяли ему ощущать направленные в сторону дома взгляды. И если им верить, то рядом с садом, прямо напротив кузни кто-то прятался. И делал это настолько искусно, что он с трудом смог его обнаружить.
Подав знак своей жене, Ганс попытался определить количество людей, проникших к нему во двор и, судя по тому, что он смог понять, вторженцев был целый десяток, что не могло натолкнуть на определённые мысли.
“Они пришли за нами, или за Иф?” — подумал он.
Но, по сути, ему было без разницы.
Раз они вторглись к нему на территорию, значит они — враги.
Обернувшись к Тайше, Ганс встретил её встревоженный взгляд, и с помощью пары жестов описал ей текущую ситуацию.