ERIKA
Шрифт:
– Спасибо, не интересуюсь. Все эти прозвища-погоняла в печёнках у меня сидят.
– Да. В курсе. Один жирный тип, возможно, ещё попытается тебе историю своего прозвища рассказать.
– Чубэн, – повторил я странную кликуху задумчиво. – Похоже, его прибытие я сегодня утром и наблюдал.
– Впечатлило? Теперь регулярно сможешь чёрными джипарями у себя во дворе любоваться!
– А что он за фрукт, Чубэн этот?
– Хрен его знает, – оглянувшись по сторонам, Серёга понизил голос. – Авторитет. Вроде бы в законе он, смотрящий по городу. Босс всех преступников наших организованных.
– Батюшки! Как повезло! Разве мог я мечтать о том, что буду жить, если можно так выразиться,
– Кстати, я думаю, тебе, интересно будет узнать, – Серёга оборвал поток моего сарказма на полуслове. – На зоне у Чубэна этого Карлос твой… шестерил.
Наверное, глаза мои так округлились, что Серёга добавил:
– Ты всё правильно понял. Информация точная. Карлос – шестёрка Чубэна!
«А-хре-неть!», – вертелось целый день в голове. – «А! Хре! Неть!» Никак не мог я представить Карлоса в услужении у кого-либо. Но если Карлос – этот чёрный беспредельщик, которого все боятся – всего лишь шестёрка Чубэна, то каков же тогда сам Чубэн, его хозяин, сумевший своей воле Карлоса подчинить!? Страшно представить! И этот тип обитает теперь в соседнем подъезде12.
А как Чубэн надумает поступить с зарвавшимся придурком, пёс которого оскопил его вассала? Уходить «в бега» не хотелось. В течение дня то и дело заглядывал я к начальству, пытаясь получить информацию о намечающихся поездках, да обзванивал заводские подразделения: МТС, ВЭС, СТ, ЭРО, КБ, ИЦ13 – всех, от кого можно было умотать в командировку. Хотелось свалить из города как можно дальше и по возможности на дольше. Ближе к вечеру нарыл-таки командировочку хорошую, длительную – дорожно-транспортные испытания почти на месяц. Когда из проходной выходили, Серёга сказал:
– Видел, маялся ты целый день, сам не свой. А ты вот чего. Ты попробуй с Чубэном потолковать по-соседски. Пока Карлос в больничке валяется – потолкуй, объяснись. Это вариант. Хуже не будет, а потолкуешь – может, и выгорит чего. И… помни о моём брате, ну так, на крайняк.
– Надеюсь, до крайняка не дойдёт, но спасибо, – отвечал я. – А с Чубэном объясниться нужно, сам об этом думал. Только вот сказать легко, а как к Чубэну этому подобраться?
Но вскоре возможность разговора с главным преступным авторитетом города переместилась из области фантастики в разряд прогнозируемой реальности. Всего несколько дней длились бесплатные шоу со въездом кортежа во двор, перекрытием движения широколицыми бойцами и т.д. Видать, надоела авторитету вся эта мишура, показуха, рассчитанная в основном на дилетантов. Всё чаще приезжал Чубэн без охраны, а вскоре начал и во двор выходить. Впрочем, не один выходил. На выходах этих рядом с Чубэном всегда был «охранник» в виде матёрого кобеля породы немецкая овчарка.
С породой этой – немецкой овчаркой – сложилась в ту пору довольно парадоксальная ситуация. С одной стороны это была, пожалуй, самая распространённая в стране порода, соответственно и самая дешёвая. Неплохого щенка, годного в будущем при соответствующем воспитании к охране госграницы, купить можно было по цене пузыря водки. Но это была и самая дорогая порода! Элитные щенки, привезённые из германских питомников, оценивались в баснословно-астрономические суммы. Стоили они дороже квартиры. Такие дорогие овчарки были, конечно, редкостью. Из многотысячного поголовья – единицы.
«Немец» Чубэнов и был одним из таких псов. И стоил сей чистокровный пёс-аристократ целое состояние! Серьёзный, ухоженный кобель чепрачного окраса. Мощный, уверенный в себе. Само собой – все предки европейские чемпионы!
«Значит нужно использовать Флору! Чубэн с овчаркой-кобелём, я с овчаркой-сучкой. Авось, какие-то темы найдутся для завязки разговора,
А времени оставалось всё меньше. На носу выходные. По моим расчётам Карлоса должны уже выписать из больницы где-то через неделю. Но приближался день моего отъезда в командировку. С клубом собаководов договорились, наконец: заберут у нас Дениску и отправят на Дальний Восток.
Мой план был таков. В выходные – кровь из носу – встретиться с Чубэном, объяснить ему всё как есть. Вечером в понедельник приедут за Дениской из клуба. Во вторник я умотаю на транспортные испытания сроком на двадцать восемь дней. Пока езжу, выпишется Карлос. А там уж по обстановке – пацаны дворовые, брат, коллеги пробьют: каков расклад здесь, пока я езжу. Свяжусь с ними, узнаю картину, там и решу, что дальше делать. План – считал я – нормальный. Собаку пристрою и сам смотаюсь, объяснившись перед этим с хозяином Карлоса. Этот план – максимум из возможного. Оставалось только выполнить его по пунктам.
***
В пятницу на вечерней прогулке со мной заговорил, наконец, мужичок-замухрышка. Усилия не прошли даром! Познакомились (его звали Лёней). Понимая, что расспросы о хозяине напрямую ничего не дадут, только лишь осложнят дело, я болтал на отвлечённые темы. Уезжаю, мол, в длительную командировку и т.д. и т.п. Тут-то и обмолвился Лёня, что в воскресенье тоже уезжает на неделю в деревню. Я сразу закинул удочку:
– С Флорой-то брат гулять станет, пока езжу. А ты что, собаку с собой заберёшь? Без Алмаза вашего Флорка загрустит.
– Пусть не грустит, Алмаз здесь останется, – ответил Лёня.
– Кто же его выгуливать будет?
– Да есть кому, – понимая, что и так сказал много лишнего, мужичок замкнулся. Всю оставшуюся прогулку молчал он, словно рыба, набравшая в рот воды.
Лёня, конечно, не сказал, что выгуливать Алмаза будет сам Чубэн. Но мне это стало ясно! Яснее ясного! Настолько плохим актёром был мужичок, настолько неуклюжим было его молчание. Тупое молчание, сказавшее мне обо всём лучше всяких слов. Да, оказывается, молчать тоже надобно уметь! Итак, с воскресенья с Алмазом гуляет сам хозяин. И именно воскресный вечер – лучший момент для разговора с ним. В понедельник может не получиться – буду занят проводами Дениски, да и самому в дорогу собираться нужно. А во вторник я умотаю. Значит – воскресенье! Кровь из носу!
В субботу, чтобы немного развеяться, я отправился на рыбалку с парнями. Сто лет не рыбачил (если точнее – года три). Общение с природой, свежий воздух и отсутствие какого-либо намёка на клёв – всё это вкупе как нельзя лучше способствовало принятию горькой на грудь. Пребывая ещё на «рыбалке», в промежутках между опрокидываниями стопарей, я думал о том, что слишком скучно живу: на дискотеках не бываю, девчонок не клею, да и вообще «куражу не хватает!» С такими мыслями возвращался в город, с такими мыслями продолжал возлияния вечером, с такими мыслями и отправился в ночной клуб «Золотая гора», что оккупировал территорию бывшего столярного цеха.