Эрина
Шрифт:
Вражеский снаряд взорвался неподалеку от меня, расшвыряв солдат. Кого-то спасли доспехи, другие остались лежать, извиваясь в конвульсиях. Кто из них жив, кто мертв сейчас сложно было определить. Мне снова повезло, осколки миновали меня.
Я был уже почти на бруствере, вместе с тем самым молодым поручиком, которого поднимал с земли. Мы почти синхронно сорвали с поясов по гранате - и кинули во вражеские окопы. В этот раз броски оказались куда удачней. Если одна граната рванула в траншее, то вторая заставила замолчать пулемет.
Этим надо было воспользоваться!
Мы оба перевалились через бруствер и ринулись в окопы. Времени хватило
Рядом с банкета спрыгнул полковник Фермор с лучевой винтовкой наперевес. Пары ударов хватило стоящим рядом с ним альбионцам. Те попадали, словно подкошенные. Гренадерский полковник припал на колено и выстрелил в следующего врага. Луч вспорол живот альбионцу, вышел из спины.
Вслед за своим командиром в траншеи стали прыгать остальные гренадеры, да и драгуны среди них попадались тоже. Гранат больше никто не кидал - слишком уж много своих было в альбионских окопах. Там очень быстро стало тесно. Драться даже укороченным карабином стало почти невозможно. Кругом толкались свои с враги. В ход пошли траншейные тесаки, какие были у всех ветеранов Пангеи, отомкнутые штыки, саперные лопатки - страшное оружие в умелых руках - и, конечно же, кулаки и даже отбитые куски бетона.
Здоровенный сержант альбионец замахнулся на меня саперной лопаткой. Страшно, не неумело. Я выстрелил ему в лицо - на таком расстоянии стальная маска не спасла. Затылок альбионца взорвался кровавыми ошметками - каска съехала на лоб. Он покачнулся и рухнул ничком.
В барабане осталось всего лишь два патрона, дальше придется орудовать тесаком. С жутковатым оружием я не расставался с самой Пангеи, тем более, что знал - нам еще придется иметь дело с демонами. Так или иначе. Один патрон я потратил на то, чтобы застрелить еще одного британца, пусть тот и не угрожал непосредственно моей жизни. Последний хотел приберечь на самый "черный" момент, однако тот настал очень быстро. Альбионец то ли прятался среди трупов, то ли потерял сознание на несколько минут, что было вполне возможно. Но вскочил он буквально у меня под ногами. Обеими руками он судорожно сжимал винтовку с примкнутым штыком. А уж заорал при этом так, что у меня в ушах зазвенело.
Я выстрелил автоматически, на чистых рефлексах. Пуля отбросила его пару шагов. Несчастный альбионец раскинул руки, будто падал в воду, выронил винтовку. Каска его съехала на затылок - и я увидел его совсем еще юное лицо. На нем было написано крайнее удивление. До врага ведь было всего-ничего, победа была у него в руках - и тут такой шок. Он так и умер с этим удивлением на лице. А ничтоже сумняшеся переступил через его труп.
Капитан Брэдиган опустил бинокль. Он больше не мог глядеть на это избиение. А иначе отчаянную драку в окопах назвать было нельзя. Однако командующий обороной полковник О'Грэди был спокоен, как
– Господин полковник, - не выдержал Брэдиган, - чего мы ждем? Там ведь гибнут наши товарищи!
– Успокойтесь, капитан, - произнес командующий обороной.
– Мы действуем согласно утвержденного плана.
– Но там же гибнут люди!
– всплеснул руками Брэдиган, пребольно хлопнув себя биноклем по бедру.
– Вы капитан пешей гвардии, а не нервная девица, - равнодушным тоном напомнил ему О'Грэди, - извольте соответствовать.
Он переместил бинокль. Заинтересовавшийся Брэдиган проследил за его взглядом и навел свой бинокль примерно туда же. Оказывается, к окопам уже бежали штерны без доспехов, в серо-зеленых гимнастерках и касках. Теперь первой линии траншей - точно конец, численное преимущество врага стало подавляющим.
– Вот и отлично, - произнес себе под нос гвардии полковник, - штерны заглотали наживку, сели прочно. Теперь можно покончить с ними. Бригадир Барр, - это уже в микрофон, - ваши машины готовы?
– Ждем приказа, - услышал ответ Брэдиган, благо и связь была достаточно громкой, и стоял он близко.
– Вперед, - хищно усмехнулся О'Грэди, - уничтожьте штернов!
Первыми под удар попали наши танки. Враг бил с закрытых позиций. И потому сначала мы даже не видели, что именно уничтожает их один за другим. Снаряды пробивали их броню, как бортовую, так и самую прочную - лобовую. Боевые машины взрывались - вверх взлетали башни, в броне появлялись зияющие пробоины. Но самым страшным было то, что ответный огонь открыть мы просто не могли.
А потом они выползли из-за вершины горы. Больше всего, они напоминали здания, каким-то чудом оторвавшиеся от земли. Форты, вокруг оснований которых вращались странные окружности, как будто составленные из нескольких сегментов, с торчащими лучами. Наверное, именно они позволяли этим фортам держаться в нескольких вершках от земли. Они палили изо всех орудий, стволы которых торчали из этого импровизированного здания, делая его похожим на орудийную башню космического транспорта. И все орудия сейчас поочередно плевались огнем, взрывая наши танки.
Таких вот парящих крепостей было всего три штуки, однако они легко расправлялись с нашими танковыми полками. Боевые машины вели ответный огонь, но снаряды их пушек не могли нанести вреда жутким громадинам врага.
Я пригнулся, прячась за линией окопа, чтобы осколки не зацепили меня. Мы практически очистили траншеи от альбионцев. Последние из них отступали через проходы в следующую линию. Туда никто соваться не собирался. В узких проходах нас бы тут же выкосили пулеметным огнем.
– Дайте мне дальнюю связь, - крикнул я в микрофон.
– В командном форте есть радиостанция, - донесся до меня незнакомый голос.
– Дайте координаты, - запросил я. Неизвестный голос сообщил их и дал еще несколько ориентиров.
Я поспешил туда. За мной последовал поручик, не отстававший теперь от меня ни шаг, будто боялся снова потерять мужество, отдалившись от меня. Командовать на этом участке фронта остался Фермор, распоряжающийся и своими гренадерами и бойцами остальным полков. Никто не стал спрашивать его полномочий - пусть и конфедерат, и практически наемник, он был прирожденным лидером, и с этим было не поспорить.