Эринкаль
Шрифт:
— Dir nua? — Переспросил человек, видимо устав ждать.
— At lan tuar, — быстро исправил ситуацию и, повернувшись уйти, вежливо уточнил. — Suf tele anir?
Как ни странно на мой вопрос могу ли уйти, человек поднялся на ноги и указал на место рядом с собой, произнеся еще одну принятую у нас ритуальную фразу, переводящуюся примерно как «не желает ли уважаемый разделить один камень на двоих».
— Te vole da'em resqua? — И завершилось все это обычным «пожалуйста».
– Genva.
Отказать когда тебя просят настолько правильно я не мог, поэтому неохотно кивнул и уселся на указанное
— О, простите, я настолько заслушался, что совершенно позабыл про элементарные нормы приличия. Забыл вас представить друг другу. Господин Дейван позвольте представить вам моего спутника — вампир по имени Аль. Аль представляю тебе господина Антонио Дейвана, одного из выдающихся торговцев Империи.
— As te' yra. — Вежливо склонил голову я не как низший перед высшим, а как равные, сразу расставив точки в предстоящем общении.
— As te' yra. — Синхронно повторил «торговец», чуть усмехнувшись губами. — Вас совсем не интересует откуда я знаю терит (язык темных эльфов и вампиров)?
— Полагаю, вы мне это расскажете и без лишних вопросов.
— Ха! Всегда любил общаться с вашими сородичами именно за неторопливость и основательность в суждениях!
— Не скажу что мое мнение о человечестве взаимно, — довольно дерзко отозвался я, решив прощупать почву.
— Не буду отрицать, — мужчина поднял вверх руки и нахмурился, — поступки моих сородичей уже давно убедили меня в мысли, что люди по большей своей части не заслуживают самого дара жизни.
— Вы настолько самокритичны? Или просто не ставите себя с ними в один ряд?
— Отчего же, — вновь усмехнулся собеседник, получая удовольствие от разговора, в отличие от все более хмурого Натана, явно расстроенного моей невежливостью, — напротив, я всегда считал, что недостоин оказанной мне чести быть meove.
Ага, ну тогда все ясно. И знание языка, и следование обычаям, и способ ведения разговоров с полным игнорированием подводных камней, о которые запнулся бы любой, кроме meove, то есть атташе по-человечески, ну или очень близко к тому. На самом деле если переводить дословно, то получится что-то вроде «голос, который слышно» или «голос, достойный быть услышанным», что точнее. Или, проще говоря, meove — человек (избранный палатой дроу, а не направленный Империей), мнение и слова которого учитываются как равного, а не пропускаются мимо ушей, как происходит со всеми остальными.
Во всем этом есть какой-то знак, не правда ли? Не кажется же мне, в конце концов? Вот какова вероятность встретить на дороге дипломата единственного в своем роде? Полагаю, усиленно стремится к нулю, а поди-ка ты, встретил ведь! И о чем же это говорит? Хм… похоже мне действительно пора домой. Стоит, наверное, задуматься и последовать настойчиво советующим знакам, а не продолжать бегать от себя. Тем более, как известно, от Судьбы не уйдешь — догонит и покарает!
— Могу предположить, что вы ошибаетесь, — с невольным уважением проговорил я, — просто так подобную честь не оказывают.
— Не знаю, — человек отмахнулся и чуть склонился ко мне, меняя
— А вот это, — тут я поддел ногтем ошейник, выразительно усмехнувшись клыками, — вам ни о чем не говорит?
— О, что вы, это говорит о многом, но если мне позволено будет предложить свою посильную помощь…
— Нет, не стоит, — быстро отрезал я, не желая вдаваться в объяснения.
— Отчего же? — Удивление, прямым текстом проступило на невозмутимом обычно лице. — Впервые сталкиваюсь с вампиром, довольным рабством!
— Для meove вы чересчур любопытны, — отрезал я, немного напрягаясь.
— Что ж, вы правы, — склонил голову собеседник, — именно поэтому я и считаю себя недостойным.
— Любопытство не всегда порок, — стоит признать очевидное, — так же, как не все вопросы должны быть озвучены.
— Еще раз прошу прощения и все же повторюсь, не могу ли я чем-либо вам помочь?
— Свои проблемы я привык решать сам, так что нет, не можете. Это была единственная причина нашего разговора? — Я отхлебнул изрядно подостывший чай и, скривившись, вернул чашку на землю.
— Я бы не решился просить… но раз уж вы спрашиваете… — Мужчина замялся. — Обычно я не покидаю Брияра, тем более последние годы. После войны многое изменилось, а посланцем я стал очень рано по людским меркам, всего в двадцать, и отношение горожан ко мне тоже изменилось, как вы понимаете, не в лучшую сторону. Я не жалуюсь, да и не на что жаловаться по большому счету, у меня дела идут вполне нормально. Сразу после войны я попробовал уехать севернее, но быстро понял, что чем дальше забираюсь от гор, тем хуже мне приспособиться к жизни. Начал путешествовать, постепенно расширяя круг, пока в одном из городов на самом севере Империи не натолкнулся на местное производство фигурок морских гадов. Творчество народных мастеров настолько запало мне в душу, что я скупил огромный запас безделушек и тронулся в обратный путь, торопясь привезти все домой. По пути, чтобы не ехать пустым, поднабрал еще всякого разного и в итоге до Брияра добрался с тремя полными обозами. Так и началась моя торговая жизнь, полная противоположность предыдущей. Правда, уже несколько лет как я устранился от дел, передав их своим трем сыновьям, и все чаще провожу время нянчась с внучками, коих имею пять штук.
Но что-то далеко я забрался в воспоминаниях. На этот раз я выехал из дому отнюдь не по торговым делам. Сделать это сподвигла услышанная из третьих рук новость, будто в столице не спокойно, а Император наш отправился на поклон к богам. Не скажу, что подобное известие меня расстроило, это было бы ложью, но вот заинтересовало точно. В Брияре то мне почти не с кем обсудить возникающие в связи с таким поворотом возможности, а вот в Гристоне осталось несколько бывших соратников, еще со времен meove. К ним-то я и наведался. Но, не думаю, что вас заинтересуют пересуды, а вот причина, по которой я вынужден просить помощи, кроется именно в них. Не всем по душе мои и моих сторонников планы по восстановлению мира с представителями древней крови. Кое-кто уже не раз пытался разбить наши ряды всевозможными способами, только никогда не отступал и не собираюсь!