Эринкаль

Березенкова Евгения Георгиевна

— Давай, — я вернулся назад и уселся между двумя зубцами, как раз места хватило.

— Почему ты так не хочешь домой?

— С чего ты взял? — Я искренне удивился.

— Я тебя чувствую.

— Ясно. Ты прав, не хочу. А почему? Наверное, мне просто надоела постоянная тяжесть на душе.

— Как это связано? — Совершенно серьезно поинтересовался парень, наклонив голову набок, совсем как Исса. И я понял, как соскучился по надоедливой девчонке.

— Как? Я ведь эмпат, помнишь? И плюс к этому, я — Повелитель.

Погоди, дай поясню, — поднял я руку, заметив желание друга высказаться. — Повелитель — это не просто правитель, как у людей, это кое-что большее. Тебе, наверное, будет сложно понять, хотя, может быть, ТЫ и сможешь. Вот представь себе, что со мной что-то случилось, ты почувствуешь это? Да, поверь мне, ты не пропустишь этот факт. А теперь представь себе не одну ниточку, а сотни, тысячи, много-много ниточек? И каждой из них бывает больно и плохо. — Я ненадолго замолчал, опустив голову. — У нас в роду почти не было эмпатов, мама всегда говорила, что это дар Богов. Пожалуй, я теперь понимаю, почему.

— Тебе так плохо?

— Не совсем, но иногда… я умею закрываться, научили, примерно тогда же, когда начал ходить. Потом, после эльфийского эксперимента, я и так ничего не мог почувствовать. А вот сейчас…

— А там? — Вдруг нахмурился Рон. — Во время битвы. Что ты чувствовал там?

— Там… я был собой, и нет, мне было страшно и больно, меня разрывали на куски невероятные нагрузки. Щит не выдержал. — Хрипло добавил я. — Я почти не помню конец. Да и потом почти ничего не помню… не знаю точно когда в себя пришел, но это было уже в Каронаде.

— Прости.

— За что? — Я передернул плечами и очнулся окончательно.

— За проснувшиеся воспоминания.

— Они и не засыпали, Рон, они всегда со мной.

— Тогда еще раз прости, что не могу с тобой их разделить.

— Ха, нашел, о чем жалеть! — Я вскочил на ноги и потер руки друг о друга. — Пошли вниз, что-то я замерз, а там камин… и Коди, наверное, уже соскучилась.

— Почему ты так любишь огонь? — Поинтересовался Рон, первым начиная спуск.

— Быть может потому, — весело начал я, — что он не дает мне окончательно замерзнуть внутри?

По-моему, друг так и не понял, что шуткой моя фраза была лишь отчасти. Или просто решил посмеяться, поддерживая компанию?

Я устало опустился на землю, коснувшись рукой ближайшего камня, и жадно впитывая тепло, нагретое за длинный солнечный денек. На душе стало отнюдь не легче, как следовало бы ожидать, напротив, струна натянулась до предела, грозя лопнуть в любой момент. Вот уже некоторое время мы шли по моей земле. Закрыв глаза, я понаблюдал какое-то время за кружением темных пятен от прямых солнечных лучей, падающих на веки, и широко зевнул, мечтая завалиться прямо тут на бок и не вставать как минимум до обеда. Но так поступить никак не получится,

хотя бы просто потому, что следует шагать дальше.

Сам не понимаю, зачем согласился на это путешествие? И что меня, спрашивается, потянуло на родину? Особенно прекрасно зная, что никто не ждет, а как встретят, так и вообще прикончат. И тем не менее…

— Аль? Ты что здесь сидишь? — Рон опустился напротив, закрыв обзор. — Это уже твои земли?

— Когда-то были моими, — неопределенно ответил я, почему-то обсуждать эту тему не хотелось совсем.

— Есть и будут, как говорит Лионэль. Ты не хочешь возвращаться?

— Мы уже это обсуждали.

— Да, но я так и не понял, что именно не дает тебе покоя?

— Это сложно объяснить… невозможно восстановить в первозданном виде то, что однажды было сломано…

— Но можно собрать что-то новое из того, что есть, учитывая предыдущие огрехи. Обычно вторая попытка бывает гораздо удачнее.

— Не в этом случае, Рон.

— Почему? Ты знаешь что-то, что не известно Лионэлю? — Я упрямо промолчал. — Мне кажется, он говорит и поступает очень мудро. Почему ты не доверяешь ему?

— Наверное, потому, что темные и светлые издавна враждуют?

— Нет, не думаю, — в синих глазах парня был такой скепсис, что я предпочел отвернуться, — ты не похож на человека, полагающегося исключительно на чувства и домыслы.

— Хм, — я тихо рассмеялся, — почему-то мне казалось, что я вообще не похож на человека.

— Ох, извини, не то хотел сказать…

— Рон, — перебил я, склоняя голову на бок, — ты зачем пришел?

— Ну, я… ээээ…

— Хм, — даже смеяться не охота над таким искренним сочувствием. — Не думал, что ты любопытен.

— Прости, не хотел лезть в душу, но… Аль скажи, мы друзья?

Я растерянно замолчал, не зная, что и ответить. Честно говоря, и сам не понимаю, как именно к нему отношусь. С одной стороны, привычка держать дистанцию уже въелась в кровь, и вывести ее теперь не так-то просто. С другой, мне самому иногда до коликов хочется иметь такого друга. Рон просто кладезь всевозможных достоинств, аж удивительно — откуда только в одном человеке столько всего?

— Не знаю, — вполне честно, он это заслужил.

— Спасибо.

— За что? — Искреннее удивление заставило меня поднять взгляд и встретить полный решимости Рона.

— За честность. Если бы сейчас ответил по-другому, я все равно не поверил.

— Рон, ты прости, но мне не просто жить в таком мире.

— Он настолько отличается?

— Моя жизнь вообще не придерживается никаких стандартов. Ты знаешь, что эльфы взрослеют очень долго? Так вот, по нашим меркам я все еще ребенок! При других обстоятельствах, самостоятельные решения мне не принимать еще лет триста, а учитывая происхождение, так и вообще лет шестьсот. Вот так…