Эринкаль
Шрифт:
— Да, чего-то подобного я от тебя и ожидал. Ну, никакого почтения!
— Откуда бы ему взяться? Я, знаешь ли, не особо мечтал стать чьей-то игрушкой, а уж к кукловоду испытывать почтение может только совсем ненормальный.
— С чего бы? Боги испокон веков играют в игры. Ты разве не в курсе? Да вы вообще созданы нами лишь для того, чтобы мы могли играть!
— Не всем Богам приходит в голову почти уничтожить свой народ для собственного удовольствия!
— И
— Я? И чем же Я настолько выделяюсь? — Спросил я, также взмахом руки создавая кресло чуть выше и удобнее, чем у собеседника.
— Ты не простая игрушка, — он загадочно усмехнулся. — Я столько сил и умений вложил в твой род, что… да ты почти что мое дитя!
— М-да, — с сомнением покачав ногой, перекинутой через подлокотник, я поднял взгляд на «папашу», — а если я не хочу играть по твоим правилам?
— Что ж, тогда мне придется завершить игру и начать новую…
— То есть уничтожить всех?
— Именно.
— Судя по тому, что я здесь, — посмотрев вокруг, я остановил взгляд на пейзаже за окном, — тебе все-таки что-то от меня нужно?
— И да, и нет. — Бог встал и подошел к окну. — Кстати, перед тобой Райнадоль в первозданном виде. Мне он нравился, но… все может наскучить.
— Разве может «наскучить» красота? — Я встал рядом с Богом. — У нее мириады сторон, а ты видишь лишь то, что лежит прямо под носом!
— Ты так считаешь? — Искреннее удивление стало мне ответом. — Ведь только то, что делается со второго раза лишено ошибок…
— А ты уверен?
— В чем?
— Что со второго раза не сделаешь ошибок? Нет, я не говорю о тех, которые повторишь. Возможно, ты и сможешь избежать повторения. Но кто или что не позволит тебе совершить новых?
— Ну… я просто не допущу их!
— Чтобы что-то «не допустить», нужно сначала понять, что именно.
Бог нервно посмотрел на меня, а потом подошел к моему креслу и плюхнулся в него. Мне же, пока садиться не хотелось и я решил поподробнее рассмотреть город древних. В летописях говорилось, что он был прекрасен, но они врали, он был — божественен, быть может потому, что благославлен Богом?
— Почему темные и светлые разделились?
— А ты не знаешь? Я думал, сможешь догадаться сам — потому что так захотел я.
— Нет, ты лишь первопричина. А почему они разделились на самом деле?
— И все-таки ты мне нравишься! Подумай, стоит ли ломать уже сложенное?.. А что касается причин… ну,
— Аааа, это та самая прородительница, от которой в наших жилах течет «кровь Богов»?
— Ну, да, — чуть сконфуженно откликнулся «предок». — Я не думал, что она настолько буквально воспримет свою «избранность».
— А потом решил, что так даже интереснее? — Уточнил я, согласно кивнув.
— Точно, как ты догадался?
— Это не сложно. Тогда что изменилось сейчас?
— Мне стало скучно. Вы веками живете в изоляции, и не думая о чем-то новом, а я вынужден терпеть это однообразие. И потом, я вспомнил, что у меня есть ты…
— И тебе понравилось?
— Да, — Бог повернулся ко мне, — а тебе разве нет? Было же весело!
— Нет, совсем нет… — прошептал я, начиная понимать, что именно произошло.
— Почему? Смотри: ты стал Повелителем — это раз, причем сразу и без вопросов. Потом, ты стал сильнее — это два. И еще, теперь все можно сделать так, как хочешь только ты. Ведь об этом ты мечтал? Ну, я же помню, я все помню!
— Об этом, но… не такой ценой. Ты пойми, твои игрушки не очень хотят, чтобы, когда ими играют, их ломали. Это… не правильно. Нужно играть аккуратно, тогда и тебе будет интереснее.
— Нет, я так не думаю.
— Почему? — Теперь уже удивился я.
— Потому что вы отвернулись от меня за все те годы, а сейчас вспомнили!
— А как именно тебя вспоминают, имеет значение?
— Почти нет, последнее время все больше проклинают. Но ведь помнят!
— До поры до времени, — я кивнул и все-таки сел напротив, чтобы оказаться лицом к лицу. — Я ведь тоже проклинал, пока не понял, что лучше возносить молитву тому Богу, который может принять ее, а не тому, кто готов уничтожить собственное дитя! Я ведь верно понял, поэтому я здесь?
— Да, я хотел узнать, почему мой потомок от меня отказался.
— Еще нет, — усмехнулся я, попутно продумывая варианты, — еще можно многое изменить. Если я предложу тебе новые правила, ты будешь играть с нами, а не против нас?
— Если они меня устроят, то да. — Он потер руки и заинтересовано наклонился вперед. — Почему бы не разнообразить игру?
— Тогда, я могу пообещать тебе много изменений в будущем, но ты, взамен, должен пообещать свою помощь.
— Я и так тебе помог, думаешь, откуда у тебя такая сила?
— А ты при этом подумал, что я совершенно к ней не готов и она просто разорвет меня изнутри?
— А что, такое бывает? Как силы может быть много?
— Ммммм… так ты пообещаешь?