Эрл Стенли Гарднер
Шрифт:
— Мы всего лишь опасались возможной огласки, — сказал Херши.
Мейсон не стал возражать Херши, но его холодная скептическая улыбка была достаточно красноречива.
Херши закрыл глаза.
— Продолжайте, — сказал Хардвик.
Натан Фэллон сообщил некоторые подробности:
— После знакомства с этими дневниками Мейсону пришла в голову мысль заглянуть в каменную урну здесь, в холле. Вы сами видите, что мы там нашли. Все лежит на полу. Бенни взял уже бриллиантовое кольцо, но здесь еще и платиновые часы, пудреница, кое-что из драгоценностей, битком набитый бумажник — вероятно, с деньгами. Собственно говоря, я думаю,
Хардвик подошел и взглянул на разложенные на полу находки.
— Подождите минутку, насчет бумажника я сейчас вам точно скажу, — пообещал Фэллон.
Он нагнулся, поднял бумажник, раскрыл его и с улыбкой продемонстрировал Хардвику пластинку со своим именем, прикрепленную внутри.
— Ну точно, — сказал он, — мой. Он пропал некоторое время назад.
— Сколько в нем денег? — спросил Хардвик.
— Когда я его потерял, там было тридцать два доллара, — ответил Фэллон. Он заглянул внутрь бумажника, сказал: — Все в порядке, — и поспешно засунул его в карман.
— Лучше пересчитайте-ка и убедитесь, что ничего не пропало, — предложил Мейсон.
Фэллон холодно взглянул на него:
— Все на месте.
— Это осложняет ситуацию, — произнес Хардвик. — Мейсон, а вам-то что до всего этого?
— Меня это заинтересовало.
— Я понимаю, но с какой стати? Кто вас нанял?
— Никто, — сказал Мейсон и добавил: — По крайней мере, на данный момент.
— Ну тогда, — сказал Хардвик, — в связи с этим есть одно заманчивое предложение. При сложившихся обстоятельствах, я полагаю, мистер Эддикс наймет вас помогать мне в том процессе, который должен состояться послезавтра. Процессе, в котором, возможно, удастся… Однако, я думаю, мы обсудим с вами юридические аспекты после того, как будет заключен контракт.
— Сожалею, — сказал Мейсон, — но я не приму подобное предложение со стороны мистера Эддикса.
— Вы намекаете, что вас наняла миссис Кемптон?
— Не совсем так, — сказал Мейсон. — Мне довелось узнать кое-что об этом деле, и я беседовал с ее адвокатом.
— Отлично, — сказал Хардвик. — Давайте будем откровенны, мистер Мейсон. Не говорите ничего миссис Кемптон или ее юристам до того, как нам удастся достичь с ней соглашения.
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
— Вы хотите сказать, что собираетесь поделиться с ними информацией?
— Я хочу сказать, что собираюсь сообщить Джеймсу Этне из фирмы «Этна, Этна и Дуглас» о записи в дневнике и о нашей находке.
— Это ни к чему хорошему не приведет, — сказал Хардвик. — От этого будет только вред.
Мейсон пожал плечами.
— Давайте непредвзято рассмотрим проблему с точки зрения закона, — продолжал Хардвик. — Есть только два случая, когда человек, обвинивший другое лицо в совершении преступления, не несет никакой ответственности. Первый случай — это если данное лицо действительно виновно в совершении преступления. Закон о клевете в нашей стране отличается от аналогичных законов многих других стран. У нас соответствие истине является бесспорным оправданием для заявлений, которые иначе могли бы квалифицироваться как клеветнические или оскорбительные.
— Благодарю вас за юридическую консультацию, — сказал Мейсон.
Хардвик улыбнулся:
— Я не собираюсь вас консультировать. Я обращаю ваше внимание на сложившуюся ситуацию — как она выглядит с точки зрения закона. И второй тип случая, мистер
Мейсон потянулся, зевнул и сказал:
— Я не имею ни малейшего желания обсуждать юридические вопросы, пока мне за это не заплатили. Меня ведь еще никто не нанял, и мне почему-то кажется, что и не наймет.
— Конечно, мистер Мейсон, — сказал Хардвик, — обстоятельства сложились так, что вы попали в довольно странную ситуацию. Если я правильно вас понял — вы впервые заподозрили, что упомянутые предметы могут находиться в каменной урне, когда прочитали записи в дневнике Элен Кэдмас?
— Совершенно верно.
— Записи были сделаны ее собственной рукой?
— Честно говоря, господин адвокат, я не знаю.
— Само собой разумеется, что такого рода записи не могут быть серьезным доказательством, — сказал Хардвик. — Суд не сможет всерьез их рассматривать. Это просто слова, написанные рукой Элен Кэдмас. Они могут оказаться заранее подготовленным самооправданием.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Мейсон.
— Она ведь могла сама взять эти вещи и спрятать их в урне, а затем специально сделать запись в дневнике — чтобы в случае, если попадет под подозрение, она могла бы сослаться на свой дневник. Запись должна была бы подтвердить ее заявление о том, что вещи прятала обезьяна. Ну, Мейсон, ведь совершенно ясно, что мне не нужно вам объяснять, как она могла подготовить для себя оправдание.
— Я не думаю, что вам вообще нужно что бы то ни было мне объяснять, — сказал Мейсон.
Хардвик повернулся к Натану Фэллону:
— Я полагаю, нам лучше обсудить этот вопрос с мистером Эддиксом.
— Он просил передать вам, что не сможет вас принять, — непреклонно заявил Фэллон. — Он ранен. Вчера его чуть не убила горилла, которую он дрессировал. Все это произошло на моих глазах.
Хардвик нахмурился.
— Ну что ж, Натан, я думаю, что нет никакой необходимости задерживать мистера Мейсона и мисс Стрит. Насколько я понял, они собираются уходить.
— Да, верно.
— Спокойной ночи, — отрывисто сказал Хардвик, пожиная руку Мейсону и поклонившись еще раз Делле Стрит.
— Я позвоню привратнику, — сказал Фэллон, — чтобы он вас выпустил, мистер Мейсон. Полагаю, нелишним будет предупредить вас, чтобы вы ехали прямо по дороге к воротам. Не останавливайтесь и, упаси боже, не выходите из машины. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказал Мейсон.
5
Машина Мейсона проехала сквозь большие железные ворота. Поглядывавший с подозрением охранник стоял наготове. Едва машина миновала каменные колонны, массивные ворота тяжело повернулись на шарнирах и со скрежетом захлопнулись. Лязгнул железный засов.