Эрл Стенли Гарднер

Гарднер Эрл Стенли

— Или если ты веришь в спиритизм, — подхватила Делла Стрит, — то можете представить, что, возможно, Элен Кэдмас, зная о твоей способности расследовать преступления, посылает тебе подозрительный импульс и, возможно…

— Ну хватит, — сказал, усмехнувшись, Мейсон, — или мне придется отправиться к медиуму.

— Что ж, — серьезно сказала Делла Стрит, — при сложившихся обстоятельствах было бы любопытно послушать, что скажет медиум.

— Мне кажется, что это как-то связано с телепатией, — сказал Мейсон, — медиум может, прочитав мои мысли, сбить меня с толку, помешать сделать верные

выводы.

— Вряд ли медиум может привести тебя в большее замешательство, чем ты меня, — заметила Делла Стрит. — У меня даже мурашки по коже побежали. И ведь действительно: есть что-то такое в этой… ну, я не знаю, ты сам об этом заговорил… есть нечто странное в этой женщине.

— Ты имеешь в виду миссис Кемптон?

— Да.

— Довольно необычный тип женщин, — сказал Мейсон, — но не такой уж редкий. Они встречаются весьма часто, особенно среди экономок. Это люди, которые в результате смерти родных, развода или по какой-нибудь другой причине потеряли свой собственный дом, но которым все же хочется заняться домашним хозяйством. Тогда они нанимаются на работу и начинают обустраивать чей-нибудь чужой дом, и, занимаясь этим, они… ну, естественно, они вынуждены подавлять свои собственные чувства, и их всегда окружает атмосфера подавленности.

Делла Стрит поежилась.

— Лучше бы я и не думала об этом. У меня даже холодок по спине прошел.

— Что ж, давай перестанем об этом думать, — сказал Мейсон, — и примемся за работу.

7

В этот вечер Мейсон и Делла Стрит задержались в кабинете допоздна. От работы их отвлекло непрерывное гудение коммутатора в приемной.

— Я был уверен, что мы его отключили, — заметил Мейсон.

— Все еще гудит, — отозвалась Делла, — слышишь?

— Это, несомненно, звонит какой-то оптимист, — сказал Мейсон. — Коммутатор гудит с небольшими перерывами вот уже целых пять минут. Сходи послушай, кто там, Делла.

— Не знаю, кому могло прийти в голову, что в такое время мы все еще в офисе.

— Да, действительно. Но вспомни, как получилось с Джеймсом Этной? Мы попытали счастья и… Сходи узнайте, кто это, Делла.

Делла подключилась к коммутатору.

— Алло, — проговорила она и нахмурилась. — Да… Кто?.. О, конечно, миссис Кемптон.

Она махнула рукой Мейсону, привлекая его внимание, и показала на телефон.

Мейсон осторожно снял трубку со своего телефона, чтобы слышать разговор.

Голос миссис Кемптон в трубке звучал почти истерически:

— Ситуация ужасная, а я никак не могу дозвониться до мистера Этны! Я не знаю, что мне делать. Мне нужно с кем-нибудь посоветоваться. Мне нужен… Мне просто отчаянно нужен мистер Мейсон! Я звоню, звоню, звоню — кто-то же должен мне помочь! Я не понимаю, что здесь происходит. Я просто в кошмарном положении.

— Где вы находитесь? — спросила Делла Стрит.

— Я в Стоунхендже. В особняке Бенджамина Эддикса, и здесь творится нечто чудовищное.

Мейсон включился в разговор:

— Это Перри Мейсон, миссис Кемптон. А теперь скажите мне, что там у вас произошло.

— Только не по телефону, мистер Мейсон. Это ужасно! Мне нужна помощь.

— Я полагаю, вам нужно вызвать полицию,

миссис Кемптон.

— Нет, нет, нет, только не полицию. По крайней мере, пока я не поговорю со своим адвокатом. Мне просто необходимо посоветоваться с адвокатом. Я пыталась дозвониться до мистера Этны, чтобы он разыскал вас. Вы единственный, кто может мне помочь, мистер Мейсон. Благодаря вам у меня достаточно денег, чтобы оплатить ваши услуги. Я просто должна встретиться с вами.

— Вы не можете уйти оттуда?

— Я не хочу… Здесь есть нечто, что… о чем мне нужно с вами посоветоваться. Мне нужен ваш совет.

— Как вы там оказались?

— Мистер Мейсон, ну пожалуйста! Я не могу объяснить вам все это по телефону. О, если бы вы только смогли сюда приехать. Умоляю вас, приезжайте, мистер Мейсон. Уверяю вас, что ничего важнее этой просьбы в моей жизни не было. Я просто схожу с ума.

— Ну хорошо, — сказал Мейсон, — я приеду. Да, а где же мистер Эддикс?

— Мистер Мейсон, — продолжала она, не обратив внимания на его вопрос, — пожалуйста, сделайте все точно, как я вам скажу. Главный вход в особняк находится на Олив-стрит. Там железные ворота и охранник, но есть еще один вход, с Роуз-стрит. Им пользуются те, кто работает с животными. У этого входа нет охранника. Там есть неприметная дверь. Я постараюсь встретить вас у этой двери. Я думаю, что вам потребуется примерно пятнадцать минут, чтобы добраться сюда, мистер Мейсон. Пожалуйста, поторопитесь и приезжайте как можно скорее. Вы можете выехать немедленно?

— Я выезжаю прямо сейчас, — сказал Мейсон, — встречайте меня у заднего входа. Он находится на Роуз-стрит, насколько я понял.

— На Роуз-стрит, как раз напротив того места на Олив-стрит, где расположены большие железные ворота. Это неказистое строение, напоминает гараж. На двери номер пятьсот сорок шесть. Других примет нет. Только эта дверь с номером пятьсот сорок шесть, выходящая на Роуз-стрит. Подойдите к ней и поверните ручку. Я буду вас там ждать — если смогу и если вы поспешите.

— А что, может случиться так, что вы будете не в состоянии меня встретить? — спросил Мейсон.

— Да, — ответила она и неожиданно повесила трубку.

Мейсон постучал пальцем по телефонной трубке, затем взглянул на Деллу Стрит. Она положила трубку параллельного телефона, подошла к Мейсону и встала рядом.

— Думаешь, нас прервали, Делла?

— По-моему, она бросила трубку.

— Что ж, — сказал Мейсон, — очевидно, ситуация там накалилась до предела.

— Но, шеф, что вообще могло ей там понадобиться? Она ведь все уладила с Эддиксом.

— Возможно, она попыталась шантажировать его в связи с убийством Элен Кэдмас, — предположил Мейсон. — Знаешь, она довольно странный человек. Она, без сомнения, чрезвычайно внимательно слушала все, что мы говорили по поводу Элен Кэдмас и ее дневников.

— В таком случае, — сказала Делла Стрит, — пойдем. Мы можем обсудить все это по дороге и…

— С какой это стати ты говоришь «мы»? — перебил ее Мейсон. — Там, похоже, началась крепкая заварушка, Делла.

— Не думай, что тебе сейчас удастся от меня отделаться, — возразила она. — Я крепкий орешек. Пойдем. Ну пойдем же, нам нужно спешить.