Эрлих
Шрифт:
— Так эта, там маски продают на фестиваль. В лавке Престона самые лучшие маски, он же маг третьего разряда, в других лавках обычные гильдийцы работают, у них маски говно, для простолюдинов.
— Понятно,- протянул я и направился к столпившемуся у входа в лавку народу.
У меня в хранилище лежала не один десяток масок, но масок именно от Престона почему-то припомнить не мог.
Аристократов к счастью в очереди не наблюдалось, в основном здесь собрались торговцы средней руки и мелкие чиновники государственных учреждений, которых в Дронаре хватало с избытком. Последних можно было легко определить по полувоенной форме, черной
Внутри лавка была украшена с претензиями на роскошь. Аляповатый, золотой стиль чем-то напоминал земной ампир, но без тщательной отделки деталей. За прилавком стояли две усталые продавщицы. По ним сразу было понятно, что работы у них перед праздником выше крыши.
А на стенах улыбались, щерились, моргали десятки зачарованных масок. Действительно Престон оказался талантливым артефактором, не зря к нему собралась такая толпа.
Заметив меня одна из продавщиц, подошла ближе и вежливо предложила:
— Ваше магичество, прошу вас подождать пару минут, я вызову для вас господина Престона.
— Ну, что вы, не стоит утруждаться, — заявил я. — Не будем отвлекать от дел вашего хозяина.
— Простите, ваше магичество, я следую строгому указанию господина Престона, вызывать его каждый раз, когда к нам в лавку заходит маг, — заявила женщина, кокетливо улыбнувшись, когда заметила мой взгляд на ее открытую небольшую грудь с коричневыми сосками.
Для мужчин, стоявших в очереди в открытой груди женщины ничего странного не было. Для меня это тоже новостью не оказалось, но все же, когда не видишь женщин не один десяток лет, глаза сами тянутся к ним.
Буквально через две минуты появился сам хозяин лавки. На его черной мантии сверкал серебряный узор мага третьего ранга.
— Доброго дня, коллега, — доброжелательно сообщил он.- Рад видеть вас в моем магазине.
Несмотря на приветливую речь, его глаза внимательно изучали меня. Он даже попытался сканировать меня ментально, но, уткнувшись в щит, сразу прекратил эту попытку. Ему я подставил тот же слепок сознания, что и молодым магам на причале.
— Мы незнакомы? — спросил он утвердительно.
— Вы правы, я первый раз у вас в лавке, и вообще Дронаре. — вежливо ответил я, сделав вид, что не заметил грубого ментального вторжения. Впрочем, маг второго ранга и не смог бы этого заметить.
— Мне повезло, давно мечтал побывать на фестивале масок в столице, так, что, сойдя на берег после корабля, сразу зашел в вашу лавку. Хочется завтра повеселиться на празднике.
Настороженность ушла из глаз Престона, узнав все, что он хотел, маг расслабился и с удовольствием начал расхваливать свой товар.
Перебрав с десяток масок и выслушав комментарии их создателя, я выбрал себе маску черно-бурого лиса. Глядя на его хитрющую морду, сразу было ясно, что этот лис замышляет очередную неприятность.
— А вы примерьте ее, если нравится, — предложил Престон, — Уверен, эта маска приятно вас поразит.
Действительно,
Глянув в зеркало, обнаружил, что морда лиса смотрит на меня с ехидной усмешкой, как будто знает, кто скрывается под мантией с вышивкой второго ранга, нарушая закон Луганорской империи об обязательном подтверждении магического статуса.
Сняв маску, я расплатился с Престоном, оставив ему десять экю. Торговаться не было желания, хотя можно было снизить цену раза в два.
Убрав купленную вещь в сумку, я вышел на залитую солнцем улицу. Очередь у лавки все не уменьшалась, хотя продавщицы работали в поте лица. Похоже, Престон за предпраздничные дни заработает больше чем за год до этого.
Мой проводник и несостоявшийся воришка, пришел к жизни и повел меня в гостиницу.
Почти сразу за магазином масок мы свернули налево с главного проспекта столицы и по более узкой улице пошли, спускаясь к виднеющейся вдалеке водной глади. Сразу я не догадался, что это не океан, а эстуарий Энры, огромной реки, берущей начало в Атласских горах, за десять тысяч километров от Дронара, протекающей через эльфийский лес, в котором много столетий нет ни одного эльфа, а затем по прериям, на просторах которых давно истребили последних кочевников.
До самого берега реки мы не дошли. Последние дома располагались метров за пятьсот от него. А ведь сейчас было время прилива. За тысячелетие существования города, жители на своем горьком опыте узнали, на каком расстоянии от воды следует строить свои дома.
— Вот гостиница, в ней часто маги останавливаются — показал мне мальчишка большое четырехэтажное здание, у центрального входа в которое стояло несколько конных фаэтонов и самокатный экипаж.
В Дронаре императорским указом не одну сотню лет назад запрещалось заезжать в город верхом. Все гости города вынуждены были оставлять своих лошадей и прочих вьючных животных в загородных конюшнях, за умеренную плату. Лишь только гильдии извозчиков разрешалось держать в городе свои конюшни и фаэтоны, правда и обязанность убирать с улиц навоз лежала также на них. Поэтому извозчики в этом городе процветали. А у гостиницы не было привычных для провинции коновязи и конюшен. Самокатный экипаж мог водить только маг, так, что один мой коллега, похоже, уже проживает в гостинице.
— Я могу идти? — робко спросил паренек.
— Иди, — равнодушно ответил я и, протянув ему серебряную монету, добавил:
— Хочешь заработать, приходи завтра с утра к гостинице.
Сунув монету за щеку, мой проводник, ничего не ответив, исчез в ближайшем переулке.
Ну, а я направился к входу в гостиницу.
Охранник, сидевший на корточках у дверей и куривший сигару при виде меня вскочил и, поклонившись, спросил о цели визита.
Узнав, что мне нужен номер, он молча посторонился и дал пройти вовнутрь.
За стойкой в небольшом темном зале сидела молоденькая девушка, по ее раскосым глазам сразу было понятно, что ведет она свой род от исчезнувших кочевников северо-западных прерий.
Увидев меня, она явно испугалась и занервничала. Сразу стало понятно, что маги в этой гостинице не такие частые гости, как заверял меня мой проводник…
Во время разговора она, однако, понемногу успокоилась и даже попыталась кокетничать.
Одноместный номер обошелся в золотой экю за неделю, что для времени фестиваля казалось очень дешево.