Ермак. Телохранитель
Шрифт:
Это было значительным послаблением для крестьян, если бы не обычная статистика. Чтобы хоть как-то свести концы с концами семье из четырех-пяти человек на одну ревизскую душу и оплачивать растущие долги было необходимо шесть-восемь десятин земли. И земли нормальной, а не той, что коллежский советник Афанасьев нарезал своим крестьянам после реформы. Наделы были отгорожены помещичьими землями от угодий, которые были жизненно необходимы в хозяйстве: леса, крупного ручья для водопоя живности и пастбищ. Вот и приходилось общине деревни Курковицы арендовать эти земли за высокую плату.
Последний
От этой информации во время обеда, который прошёл в молчании, мне еда в горло не шла. Понимаю, что я как бы не виноват в таком положении общины. До такого состояния её мои предшественники довели. Но и что делать, пока не знал. Точнее не знал, как правильно помочь крестьянам. Чтобы данная помощь пошла не во вред.
"А интересно получается, — думал я, безразлично поглощая какое-то жаркое, не чувствуя его вкуса. — В книгах попаданцы легко экономику страны перестраивают чуть ли не за пару лет. А здесь сидишь репу морщишь и не знаешь, что делать с пятьюдесятью пятью душами бывшей владельческой деревни. Да ещё и о двенадцати на усадьбе думать надо. Хотя здесь ситуация не критическая, но особого достатка не увидел, даже у управляющего".
Отправив после обеда Сазонова готовить копию схемы земельного участка, на которую завтра планировал нанести пахотные земли, наделы крестьян, пастбища и прочее, сам остаток вечера посвятил думам о Куковицах. Решив, что утро вечера мудренее, лег пораньше спать.
Следующий день посвятили с управляющим объезду моих земель и уточнения плана их использования. На заранее нарисованной Александром Ивановичем схеме каких-либо исправлений вносить, практически, не пришлось. Чем больше я общался с этим человеком, тем больше он начинал мне нравиться своей профессиональной компетентностью, ответственностью и щепетильной честностью.
С учётом этого, вечером я дал команду Сазонову разработать в течение пары дней проект по выведению из нищеты деревни Курковицы с одновременным поднятием дохода от имения. Отдавая такое распоряжение, я злорадно про себя улыбался. Просто я использовал старый армейский способ — сам не решай, предложи подчиненным, а потом из их предложенных решений выбери наилучшее. Хорошо обдумай, добавь свое, а решение задачи снова на ретивых нижестоящих по служебной лестнице переложи. Успех достанется тебе, а в случае неудачи крайних искать легко. А мне тем более — управляющий-подчинённый только один имеется.
На следующее день после завтрака Сазонов, удивив меня скоростью исполнения, представил заказанный мною проект. Ознакомившись с бумагами, я озадаченно посмотрел на Сазонова, который стоял перед столом.
— Александр Иванович, скажите,
— Да, Тимофей Васильевич, и не однократно.
— И почему, никто из них не пошёл на это?
— Потому что, данный проект единовременно требует больших затрат, которые смогут вернуться не ранее, чем через пять лет и то при благоприятных погодных условиях. В случае неурожая, данный срок будет увеличен. Если же деньги вкладывать постепенно, то результаты растянуться ещё на более длительный срок. Поэтому ни Афанасьевы, ни Куклин на это не шли. Им главное было получить больший доход с минимальными вложениями и быстро.
— Интересно, очень интересно, Александр Иванович. Берите стул, присаживайтесь, будем разбираться.
Если кратко, то Сазонов предложил погасить долги казне за наделы общины деревни Курковицы. Затем установить на наделы твёрдую цену без всяких процентов. Ввести наделы в общий план пашен. Крестьяне будут отрабатывать стоимость долгов за свои участки и урожай на них наёмным трудом. В общем, тот же оброк и барщина, но по фиксированным расценкам, которые будут учитывать заинтересованность крестьян в своём труде.
С учетом того, что в общине осталось всего по одной кляче на два двора, а конная тяга из четырёх голов, которая имелась в имении, имела возраст старше двенадцати лет, управляющий предлагал закупить жеребца и двух, а лучше трёх кобыл жмудской породы. Эти лошадки и для полевых работ хороши, и для езды в упряжке или верхом. Выносливы, неприхотливы и хороший приплод дают. Также приобрести хороший металлический трёхлемешный колёсный плуг, борону. На этой базе создать, что-то типа МТС в истории СССР, а точнее плуговую артель, которая будет обрабатывать и землю имения, и крестьян. Да и в соседних деревнях и имениях можно будет заработать.
С помощью двузубой сохи и косули, которую сейчас в основном использовали, можно было разрыхлить землю пашни до двух-четырех вершков. Но при этом крестьянам приходилась "двоить" или даже "троить" землю, иными словами, производить двукратную и трехкратную вспашку. Предлагаемый к закупке плуг позволял производить вспашку глубиной до шести вершков за один проход, но требовал минимум двух лошадей в упряжке.
Плужная обработка полей по найму в последние годы стала развиваться во многих губерниях. Труд плугарей высоко оплачивается, так как качество пахоты намного лучше, чем при сошной обработке. И это приводит к значительному увеличению урожая. В округе же данной услуги пока никто не предлагал.
Все предложенные мероприятия сопровождались расчётами, включающие затраты, инвестиции, ожидаемые дивиденды от этого. В общем, цифры, проценты, дебет, кредит, прибыль, убыль. Разовые затраты были приличные, почти годовой доход имения. Но по прикидкам Сазонова, всё должно было отбиться в течение пяти лет, а дальше приносить значительную прибыль имению, увеличив чистый доход до двух с половиной — трёх тысяч рублей. То есть почти на тридцать процентов. При этом, Александр Иванович гарантировал, что материальное положение крестьян, как в Курковицах, так и в имении значительно улучшиться.