Шрифт:
1. Дети — цветы жизни
Ежегодный шабаш ведьм Пеллы был значительно расширен за счёт приглашённых гостей из других гильдий и кланов магов. Свободный вход предоставлялся даже вольнонаёмным чародеям, что было, в общем, большой редкостью. Однако совет ведьм, наконец, признал: их влияние далеко не так велико, как они об этом рассказывают и союзники из числа коллег были бы очень кстати. Именно поэтому вместо того, чтобы просто напиваться и предаваться разврату, на шабаше вели переговоры.
Одинокий молодой маг с плотно сжатыми губами и падающими на глаза чёрными волосами мало у кого вызывал интерес.
— Поймите же, — продолжала убеждать советника архимага клана Колдунов председатель совета ведьм, — сейчас клан Вампиров слаб, как никогда. После смерти жены их глава совершенно не в себе, а без его руководства линию обороны вампиров прорвать будет нетрудно. Если, конечно, мы объединимся.
По ту сторону стены чародей едва заметно вздрогнул. «После смерти жены», повторил он про себя. И перед его мысленным взором предстала изящная золотоволосая девушка с холодными голубыми глазами. Известие о её смерти оказалось шокирующим и вызывало смешанные, противоречивые чувства, главным из которых была… тоска. Влад не знал, что заставило его отца жениться на этой женщине. С тех пор, как покинул родовое гнездо, он мечтал убить её едва ли не ежедневно… но желание запустить клыки в нежную шею было отнюдь не единственным, которое будила в наследнике молодая мачеха. И далеко не самым сильным.
— Я не заметил, чтобы в управлении кланом Вампиров произошли какие-либо значительные изменения, — сухо заметил советник. — Они не перегрызлись между собой. Продолжают заключать сделки и оборачивать банковские средства. Конечно, после закрытия опорной точки их торговле с цвергами пришёл конец, но я слышал, они наращивают отношения с гномами…
— Да, но это всего лишь деньги…
— Деньги на войне значат не так уж мало, моя дорогая. Как вы собираетесь закупать артефакты? Магическую броню?
— Ну, мы сами можем…
— Да что вы говорите! — в голосе колдуна прозвучали издевательские нотки. — И что вы в состоянии сотворить? Амулетик, удваивающий ману? А у вампиров соглашение с сообществом драконов, согласно которому они получают их чешую после линьки. И уже не первый десяток лет. И мне доподлинно известно, что в случае войны все, вы понимаете! Все лорды-вампиры будут щеголять в драконьей броне. Что не только компенсирует их уязвимость к огню, но и… в общем, вы сами понимаете.
— То есть вы отказываетесь помочь нам?
— Я обсужу ваше предложение с архимагом, — всё так же сухо сказал колдун. — Однако на многое не рассчитывайте. Примите во внимание и тот факт, что Эйзенхиэль Элизобарра отнюдь не трепетный юноша, склонный впадать в истерику по любому поводу. Ему более шести сотен лет. И из них около трёхсот
Ведьма, вероятно, сделала какой-то отрицательный жест, потому что колдун снисходительно продолжил:
— Вы, вероятно, ещё слишком молоды. Полвека назад это была нашумевшая история. Вам ведь известно, что ворожеи дают обет безбрачия? Так вот… даже соблюдение этого обета ещё не означает отсутствия плотских желаний. Алекса была неравнодушна к одному молодому человеку… впрочем, всё было очень чинно и платонически. Однако потом в городе появился суккуб. Обычное дело: она высасывала из него жизненную энергию, без особого фанатизма, просто, чтоб поддерживать свою нормальную жизнедеятельность, а в постели дарила неземное наслаждение. Ворожея утверждала, что не могла видеть, как отродье тьмы питается человеком, хотя были и те, кто судачил: ворожея не одну ночь провела под окнами у любимого, подслушивая, и подсматривая, так что была вполне осведомлена о характере истязаний, после которых молодой человек выглядел таким измождённым. Однажды ближе к утру Алекса заперла двери снаружи и подпалила дом. Так вот! Вампиры подоспели даже прежде пожарных! Суккуба, правда, им спасти не удалось… зато виновницу пожара, чуть было не перекинувшегося на другие крыши, городские власти отдали в распоряжение князя Элизобарры. Тот имел с девушкой короткую беседу, после чего отправил к лорду Эдвину, заявив, что тот тоже жертва несчастной любви.
— Я не совсем понимаю, куда вы клоните, — прервала колдуна ведьма.
— Как, вы и об Эдвине не слыхали? — ужаснулся советник. — Помилуйте! Это самый жуткий садист во всём их клане. Его даже на официальные приёмы не приглашают. Алексы хватило ему меньше, чем на два года. Он даже не удосужился убить её, вышвырнул в соседнем городке, когда нашёл себе новую жертву. Узнать несчастную можно было разве что по татуировке ворожеи. Эта тридцатилетняя женщина выглядела древней старухой: седая, худая, израненная… судя по отметинам на её теле, вампир отрезал куски от её плоти, снимал кожу, и, разумеется, регулярно потреблял её кровь. Первое время, скорее всего, насиловал. О, я вижу вы побледнели…
— Я не могу поверить, чтобы князь Эйзенхиэль…
— Князь Эйзенхиэль только выглядит, как тридцатилетний щёголь, — отрезал колдун. — На самом деле он не знает ни сомнений, ни угрызений совести, ни жалости. Он не человек. Поэтому не стоит судить о нём с точки зрения человека. Поверьте мне на слово, сердце Элизобарры холоднее, чем склеп, в котором вы будете покоиться, если перейдёте ему дорогу. И да, он потерял жену. Но у него осталась дочь. — При этих словах молодой человек по ту стороны стены вздрогнул вторично. — И представьте себе, что он сделает с вами, если посчитает вас угрозой её благополучию.
— Кстати, что вам известно о местонахождении Влада Элизобарры? — меняя тему, ведьма постаралась, чтобы голос у неё не дрожал.
— Доподлинно ничего, — с оттенком недовольства собой отозвался советник. — После того, как его выкупили из долговой тюрьмы, я потерял его след. Однако не удивлюсь, если этот молодчик опустился на самое дно. Судьба жестоко посмеялась над главой клана Вампиров, подарив ему такого наследника.
— Почему же? — удивилась собеседница. — Я слышала, его магические способности весьма впечатляют.