Error 403

Лебедева Марина

могла быть невыносимой взвинченной и тревожной

ты всё ещё хочешь знать что у меня под юбкой

а я уже знаю что у тебя под кожей

я могла позвонить и литься немыслимым мёдом

или голыми пальцами взламывать ампулы с ядом

ты всё еще хочешь поздравить меня с новым годом

а я поздравляю тебя с пригретым у сердца гадом

с изнанки моей улыбки жадно дрожит игла

я ужалю тебя если спросишь

зачем я пришла

______________

* Нагайна

дженни сидит на крыше

дженни сидит на крыше

больницы святой августы

дженни смешной малышке

сегодня ужасно грустно

дженни сидит на крыше

дженни смотрит на город

слышно как дженни дышит

дженни чувствует голод

дженни еще не плачет

просто ломает спички

опять не решила задачки

дженни глупая птичка

взрослою быть не просто

зачем-то так больно слева

джонни к тебе не вернется

джонни уехал на север

до края совсем немного

на крыше горячей и пыльной

наверное слишком долго

дженни пыталась быть сильной

не проронила ни звука

плевала в своё отражение

дженни возьми себя в руки

завтра на фабрику дженни

дженни вернись в палату

больницы святой августы

у дженни тепло под платьем

под сердцем у дженни пусто

Неконнектица

Семь седмиц бессонница, неконнектица.

Ни увидеться не светится, ни встретиться.

Безработица. Гололедица. Обесточенность.

Бестолковая тобой озабоченность.

Беспонтовая про жизнь озадаченность.

Злая на себя особаченность.

Полукровка, дворняжка, беспородина,

Где погладили по шерсти – там и родина.

Не в крапиве ночевать – ну и ладушки,

Остальное же катись к евойной бабушке.

Беспризорница, безделица, бесприданница.

Не достанется тебе, не достанется.

И любовь моя пустая, невсхожая

Пузырится под виниловой кожею.

Всё под горочку с улыбочкой катится,

Всё чернилами плюется, каракатица,

А словечки-паучки расползаются,

То щекотятся, заразы, то кусаются.

Неконнектица, невтемица, нелепица…

Не заводится, не лепится, не лечится…

Дрянной эроплан, или Второй сон МС

По глазам, безграничным, безмерным, бездонным глазам

Стелет дым безобразная осень, свой парковый дым.

Эроплан в атмосфере сквозит, мой дрянной

эроплан.

"Не ходи", – мне внушает maman из окна, – "не ходи!

Погляди – вдоль реки бродит стая кошмарных волков,

Погляди – а в реке притаился презлой крокодил,

Им терзать бы тебя бы посредством ужасных клыков,

А ты глупенькая у меня, пропадешь, не ходи".

По кустам, вечно темно-зеленым самшитным кустам

Ветерок шелестит, и промозглый такой ветерок.

Что мне волк-крокодил? У меня есть дрянной эроплан.

В эроплане свирепствует рок, жесткий хардовый рок.

А глаза все глядят, всеобъемлющие глаза.

Очень может быть так, что назад я уже не вернусь.

За спиной нарастают и гаснут волной голоса…

Это, верно, гипноз, и, возможно, я скоро проснусь.

Вдруг мохнатая лапа как символ мужской красоты

Полоснула когтями за тонким дрянным стеклом.

Высоты, ох, хватило бы только бы мне высоты,

Чтоб с улыбкой махнуть алюминиевым блеклым крылом.

Вывози же, корыто дырявое, ну вывози…

Говорила же мама, сиди, вышивай, так ведь нет…

Слышишь, тот, чьи глаза, ты спаси меня, дуру, спаси,

Ты ж там чуть не на бога закончил университет.

И сейчас же, лишь я успеваю такое сказать –

Превращаюсь в змею, ядовитую насмерть змею.

Покажи мне теперь тех, кто рвется меня истязать.

Сохраню я, пожалуй, такую наружность свою.

И взмывает как птица ввысь мой дрянной эроплан.

Да какая там птица – роскошный летучий дракон.

Я сама им капкан.

Я не прячусь с тех пор по углам…

Впрочем, глупый был сон, пренелепейший, доктор, был сон.

Глупый принц

Опускался до донца

Отыскать себе Солнца – ЗАТОНУЛ

Улетел выше крыши

Звали-плакали – слышал – ПОВЕРНУЛ

В спиритическом круге

Встретил старого друга – НЕ УЗНАЛ

Замесил себе тесто

Слепил было невесту – ПОЛОМАЛ

Кулаками чужими

В кровь разбил себе имя – ЗАЖИВАЛ

Назывался красиво

Вышло рвано да криво – НАПЛЕВАЛ

Растерялся по трассе

Расстрелял свое счастье – ОТПЕВАЛ

О стеклянные лица

Разбивался как птица – НАПОВАЛ