Error 403
Шрифт:
где-то глубже, под кожей смиренная жёлтая раса
для тебя, господин, изначально готова к покорности
но прости, я всегда неуместна, как алиса в стране педерастов
идиотка алиса в чужой увлекательной повести
ты – как ангел, я – тварь, ты живешь, я – блуждаю словами
эти игры в огонь меня выжгли под самый чердак
эти жуткие люди… я их называю друзьями…
я – старушка, ты – мальчик, пусть
налеплю себе деток из тёплой мякоти хлебной
и пойдём по квартирам клянчить у граждан жалости
простите и вы меня, милые, мамка у вас непотребная
только ветер в лохматой башке да опасные шалости
а может, когда-то ты будешь нетленный, как классик
я продам твои письма, и стану завидной невестой:
перезревшее сердце – холодный оплавленный пластик
мои безымянные дети
и всё что мы делали вместе
Смирная особа
называл меня куклой называл меня кошкой
целовал личико любовался ножкой
отмерял пощёчины как целебные капли
забегал в гости к той крашеной цапле
по привычке цаплю называл куклой
находил издёвку за каждою буквой
собирал вещи убегал к маме
утром возвращался и опять с вещами
приносил деньги отбирал письма
уверял будто проникал в мысли
раздевал смело уставал быстро
напивался смертно врал легко и чисто
изменял с диваном изменял с газетой
перед всеми друзьями похвалялся анкетой
и графой где я похвалялся особо
да и как не гордиться такой смирной особой
а особа смеялась и в любви и в насилии
под рубашкою пряча неучтённые крылья
хорошо – не заметил ох бы выдрал с корнями
и сидела бы дома как приличная дама
Баба Люба
немного жаль немного пусто
свой труд окончила метла
я Вас не вынесла как мусор
я Вас как карму изжила
о да мы долго будем вместе
такой мой фарс такой мой крест
ведь мне одной досталось чести
быть вашей лучшей из невест
и всё же я давно не с Вами
и ночью лапая мой торс
вы всё давно понЯли сами
чего ж давайте свой вопрос
да я смотрю на всё реально
да я решительна весьма
дрожит курсор суицидально
в конце прощального письма
мы так друг друга искусали
живого места не найдёшь
куда друг друга посылали
за десять жизней хрен дойдёшь
такие взрослые войнушки
такой надуманный финал
на
глядит как в телесериал
на ней простецкая косынка
у ней азартные глаза
ей как бальзам и наше свинство
и наши злые тормоза
наш вой и сломанные зубы
мой смех и Ваше «всё равно»
простит нас глупых Баба Люба
за это скверное кино
в преддверии последних серий
покорно пьёт валокордин
а за стеной сосед Валерий
пока ещё живёт один
Намагниченность
я знаю: есть "прощай"
оно всегда прощает
и по-другому не умеет убивать
но мой инстинкт сильней
он за меня решает
и за него я всё и всех могу порвать
магнитных линий панцирная сетка
такая неспокойная постель
я знаю: есть "должна"
о, это вяжет крепко
и шепчет по-приятельски: "Не смей…"
вращает колесо
с упорством юной белки
но есть еще и то
что мне вовек не врёт
нормален ход часов
но там другие стрелки
они – по кругу, я – всегда вперед
я знаю: есть "камбэк"
и он всегда "форэвер"
но сколько рек бы вспять не утекло
я – стрелка компаса
я снова рвусь на Север
и прожигаю бесполезное стекло
25.02.2004.
светлый
светлый
мне бы бежать за тобой
к краю
просто затем
чтобы не отпускать твою руку
что блядь со мной – я опять не тебя выбираю
и как слепая савраска таскаюсь по кругу
по этажам
по дворам
по глазам
по рукам
стёклами
окнами в комнаты полные мрака
я твой палёный ангел
твой талисман
твой друг
твой враг
и твоя цепная собака
светлый
мне за тобой – высоко и опасно
просто смотреть
что не сорвёшься – верить
знаешь
весь мой пофигизм
и моё невинное блядство
шанс что никто другой
не войдет
дальше двери
Ой, девочки!..
Ах, влюбиться б так, как в детстве,
каждым нервом, каждой клеткой,
и в обветренные окна
по ночам стучаться веткой,
полоумной орхидеей,
бешеной желтофиолью,
чтобы песней разливаться,
чтобы с кровью, чтобы с болью,
сумасшедшей красной рыбой
против всех течений мчаться,
безутешной белой птицей