Эртэ
Шрифт:
— Ну, так ты нашёл её, свою Иннопланетянку?
Но насмешка всего лишь кажется ему самому. В глазах женщины он видит растерянность. Она переводит взгляд своих темно-карих глаз с него на Алёну, потом её взгляд падает на экран монитора, и опять ворачивается к Сергею Викторовичу. И он вдруг чувствует вопрос:
— Зачем ты делаешь это? Зачем…
— Здравствуйте, проходите, пожалуйста. Вы, вероятно, хотите что-то оплатить?
Щебечущий голос Алёны, наконец, выводит Сергея Викторовича из состояния изумления, ступора, неподвижности. Только сейчас он замечает в одной руке женщины нелепую
— За что платим? — нетерпеливо постукивает по кассовому аппарату её розовый ноготок.
— УЗИ! — смущённо опускает голову женщина.
— У вас что? — деловито спрашивает Алёна.
— Щитовидка! — упавшим голосом отвечает женщина.
— Фамилия? — бесстрастности Алёны можно только позавидовать.
— В…Селенская ЭР… ТЭ.- звучит грустно голос, и Сергей Викторович понимает, он понимает прекрасно, что в запинке женщины есть своё оправдание. Она не хочет, что-бы о ней знали…
— Адрес? — в голосе Алёны чувствуется садистское удовольствие продолжать допрос своей жертвы.
— Планетарная 54, квартира 2.
Сергей Викторович уже давно уставился в экран компьютера, и с изумлением смотрит на размытое изображение, что мерцает в голубой дымке экрана. Но он не сосредоточен на изображении, он слушает то, что тихо, вполголоса произносит женщина, которая стоит почти рядом с ним, и от которой исходит помимо тонкого запаха весны, ещё что-то. Что? Неужели предупреждение об опасности?
За женщиной давно уже захлопнулась дверь, а он всё смотрит непонимающими глазами на размытое изображение на экране.
Кто она? Простая смертная, или, в самом деле, инопланетянка? Прошёл год и она появилась. Его загадка, его ночная боль… В тот раз её карточка бесследно исчезла за ночь, а Коротков с трудом припомнил свою пациентку.
— Высокая, интересная? Припоминаю. Вскрыл ей абсцесс. Воспаление дальше пошло, по лимфосистеме. Отправил в стационар, а она отказалась ложиться. Сказала, что здесь проездом, срочно надо уезжать…вернее улетать.
— Куда?
— Да откуда я знаю, куда! Она тебе кто? Знакомая или родственница? — раздраженно отвечал Коротков, попыхивая сигаретой. Его маленькие, в мелких кровеносных сосудах глаза насмешливо уставились на коллегу. — Ну, кто такая? Колись…
Сергей Викторович неопределённо пожал плечами.
— Знакомая! Вместе когда-то в школе учились…
— Понимаю! Поэтому её данными интересуешься? Логично! Так вот, если встретишь свою знакомую, передай ей, что ехать куда-то, а тем более лететь, когда инфекция пошла дальше в кровь… просто абсурд какой-то! Или самоубийство!
Коротков раздраженно затушил сигарету в медицинском пластмассовом стаканчике, но тут-же подозрительно уставившись на Сергея Викторовича, грубовато бросил:
— А ты, собственно, с какой стати ведешь расследование? Кто, да что? Или эта бабёнка тебе по знакомству чего наплела? Ох, уж эти бабы! Не верь им Гаранин, все они одним миром мазаны. Обманут, и ох не скажут. Уж поверь мне, старому…Так что
успокойся, и даже вслед им не гляди. Легче спать будет…
В чем-то Коротков
— Ну, вы узнали её? — Алёна склонилась так низко, что, кажется, ещё секунда, и она упадёт на него. Да, хрупкость этой девушки явно обманчива.
— Нет, ничего не вижу! Устал!
Сергей Викторович потянулся, встал со стула, и не глядя на разочарованное лицо Алёны, пошёл к двери.
— Вы должны увидеть её! Должны!
Необычный всплеск эмоций рыжеволосой девушки в огромных нелепых очках поразил чем-то Сергея Викторовича. Он с удивлением взглянул на искажённое в гримасе лицо Алёны, что-то хотел сказать, но лишь махнул рукой и вышел из кабинета.
— …я спущусь вниз, и отпущу машину. Так что сейчас вернусь… — донеслись до Сергея Викторовича слова.
Да, несомненно, это она! Странная женщина стояла посреди коридора, обращаясь к пожилой женщине, сидевшей у кабинета врача эндокринолога. Эндокринолог принимает с четырех, а сейчас всего лишь половина четвёртого.
Опустив голову, женщина прошла мимо Сергея Викторовича, опять обдав его запахом тонкого аромата весенних цветов и талого снега, и стала спускаться по лестнице вниз. Сергей Викторович шел медленно по коридору, к своему кабинету, но вдруг он быстро развернулся и чуть ли не бегом направился к лестнице, по которой, не спеша, спускалась высокая стройная женщина в желто-коричневых брюках и темно-синем велюровом свитере. Женщина была уже ниже на целый пролёт лестницы, когда видимо, услышав быстрые шаги, она подняла голову, и словно испуганно отпрянув, тут-же прибавила шаг.
Что это было? Погоня? Долгий путь в неизведанное? Или короткий путь к достижению желанной цели, или объекта страсти? А может это был его нездоровый интерес к странному, неизвестному, таинственному…
Кажется, это была вечность! Он мчался за ней, мчался по всей Вселенной, и думал, что сейчас, вот сейчас он схватит незнакомку за руку, заставит её остановиться…
Зачем? Что за страсть двигала его чувствами и желаниями? Что за сила заставляла его мчаться за этой женщиной? Разве она была так нужна ему? Разве интерес его к ней не нашёл успокоения в кабинете статиста? Она просто больная женщина, одна из многих пациенток. Но он хочет сказать ей…
— Эр-Тэ!
Неужели это её имя? Странные буквы, вернее инициалы, они обозначают имя и отчество, и разве он не понимает, что она опять посмеялась над ним, введя его во искушение… Зачем она прошла мимо, опустив глаза, в которых он вновь хочет увидеть призыв…
— Эртэ!
Ему хотелось схватить как можно быстрей эту женщину за руку, и остановить этот дикий бег, от которого замирает сердце и нечем дышать… Безумные мысли бьются о край подкорки. Безумие, безумие…
— Эртэ, я не хочу быть смешным, остановись! Я не хочу быть грубым. Я… я не смею быть таковым. Остановись Эртэ…Эр-тэ….Эр-р-р-тэ-э-э!