Ещё Флетч?

Макдональд Грегори

– В верхнем ящике комода.

– Хорошо хоть мы знали, что в колорадском отеле есть бассейн. По крайней мере, взяли плавки и купальники.

Две пары лыж стояли в углу. По другую сторону стены цвела магнолия.

– Что я должна была думать, когда вы не вернулись?

– Что нас застигла песчаная буря на границе с Эфиопией. Может, купание поможет вымыть песок из ушей.

– Что это? – широко раскрыв глаза, Барбара смотрела на синяк в нижней части живота Флетча.

– А как ты думаешь?

– Я

не знаю. Что это?

– Рана, Барбара. Травма. Как говорится, удар ниже пояса.

– Кто же тебя ударил?

– Ты серьезно?

– Разумеется, серьезно. Кто тебя ударил?

– Ты.

– Только не я.

– Именно ты.

– Такого быть не могло.

– У тебя провалы памяти. Пойдешь к бассейну?

– Я хочу принять душ.

– Ладно. А я пойду поплаваю. Потом немного поиграю в песочнице, – Флетч чихнул. – А когда вернусь, мы подумаем, что делать дальше.

– Если не сможешь вернуться, позвони, – попросила Барбара.

ГЛАВА 24

– Итак, – начала Барбара.

– Итак, – откликнулся Флетч.

Они завтракали на веранде лорда Деламера.

– Мы в Найроби.

– Именно так.

– Наконец-то у нас медовый месяц.

– Плюс возможность выспаться в своей кровати. На противоположной стороне проспекта Гарри Туку просыпался Найробский университет. Студенты сновали взад-вперед в ярком солнечном свете.

– Долгая, нежная ночь. Десять часов на сон, пять – на еду и игры.

– Так много?

– Я засекала время.

– Я чувствую себя так, словно родился вновь, – Флетч развернул «Стандарт». – Хотя уши заложены, а из носа течет.

– В это утро я радуюсь тому, что мы поженились, – под столом нога Барбары прижалась к его ноге.

– Я тоже.

– Я боялась, что у тебя будет болеть живот.

– Он не болит. И не болел. Хотя синяк выглядит ужасно.

– Ну, не знаю. Мне кажется, он такой эротичный.

– Кто ж будет ругать плод своих трудов.

– Я тут ни при чем.

– Однако!

– Я знаю, что ни при чем. Ты на что-то наткнулся.

– Пусть так.

– Он выглядит, как гульфик, оттянутый вбок.

– Может, тебе переквалифицироваться в дизайнеры синяков?

– Потому-то боксерам запрещено бить ниже пояса?

– Судя по всему, их тренеры полагают сексуальным совсем не то, что ты.

– Я не знала, что это место у мужчин такое чувствительное.

– Если вы нас режете, разве из нас не течет кровь?

Им подали фрукты.

– Этим утром в газете нет ни слова об убийстве в аэропорту, – после ухода официанта Флетч подвел итог своим изысканиям.

– Ты рассказал об этом Карру?

– Да.

Пюре из ревеня, в меру подсахаренное, пришлось им по вкусу.

– И что он сказал?

– Согласился, что это серьезная проблема.

«Ящик с камнями».

– Он понял, почему ты не обратился в полицию?

– Да. Я не могу провести всю жизнь в Кении, по очереди встречаясь с подозреваемыми в убийстве.

– И ты собираешься просто забыть о нем?

– Я не могу. Вдруг они решат повесить невиновного?

– Разве ты не можешь послать в полицию приметы преступника?

– Разумеется, могу. Белый мужчина среднего роста, с каштановыми волосами, усатый. В Кении таких мужчин, наверное, больше, чем зебр. Им придется каждую неделю вызывать меня к себе, а потом отправлять обратно. И я подозреваю, что они попросят меня задержаться – такими сладенькими, но твердыми голосами. А вот этого я позволить себе не могу. Карр ничего не предложил.

– Не можешь позволить... – Барбара откашлялась.

– Я уже думал об этом.

– Твой отец, надо отметить, не слишком любезен. Мы здесь уже третий день, а старший Флетчер все еще не соизволил лицезреть нас.

– Я обратил на это внимание. Впрочем, он оставил записку. Когда мы ездили в Тика.

– Да. В ней говорилось, что он еще заглянет к нам.

– Может, в его автомобиле спустило колесо.

– Я думаю, тебе лучше подойти к регистрационной стойке и узнать, оплачены ли наши счета.

– Я подумал, что сначала надо позавтракать.

– Сомневаюсь, что мы сможем вернуть большую часть денег, заплаченных отелю в Колорадо. Я бы на их месте нас наказала.

– Они, должно быть, привыкли к отмене свадебных путешествий.

А по проспекту Гарри Туку непрерывным потоком шли машины. Легковушки, такси, грузовики, привычные в любом городе, «лендроверы», увешанные запасными колесами, обшарпанные джипы, выглядевшие так, будто съезжали с гор не на колесах, а кувырком, какие-то непонятного вида машины, скорее всего, самодельные.

– Так чем мы сегодня займемся? – спросила Барбара. – При условии, что не придется переезжать в более дешевый отель.

Им подали яичницу, ветчину, гренки.

– Полагаю, я мог бы поискать отца. Он где-то здесь. А я любопытен.

– Вчера одна дама у бассейна рассказала мне о замечательных танцорах. Как же она их назвала?.. Бомас. Бомас харамби дансерз. Что-то в этом роде. Они выступают в десяти километрах отсюда. Рассказывают в танце удивительную историю о злом духе, вселившемся в молодую женщину, когда она и ее муж, путешествуя, уснули в лесу. Ее муж обратился к колдуну с просьбой избавить жену от злого духа. Колдун приходит и изгоняет его из тела женщины. Но каждый раз, когда колдун пытается приблизиться к злому духу, тот пугает помощников колдуна и мчится прочь. Все это рассказывается языком танца. Я бы хотела попасть сегодня на их представление.