Шрифт:
Брайан Уилсон Олдисс
Еще один "Малыш"
Шеф "Всемирного агентства Задар энд Смит" подхватил обеими руками пригоршню пластмассовых безделушек, поднял на уровень глаз и высыпал на стол.
– Да, - сказал он.
– Конечно. Мы немедленно займемся этим.
Он щелкнул переключателем, и лицо президента Соединенных Штатов Обеих Америк исчезло с огромного экрана, висевшего напротив стола. Электронные импульсы, формировавшие изображение, все еще подрагивали, словно живчики-сперматозоиды на приборном стеклышке под микроскопом, экран тускло светился. Он
Валявшиеся на столе пластмассовые безделушки имели самую причудливую форму, многие из них цеплялись друг за друга будто буквы диковинной азбуки, слагаясь в слова никому не ведомого языка. Задар осторожно и сосредоточенно расцеплял их и одновременно, пользуясь компьютером, разыскивал нужных ему сотрудников - членов Правления агентства. Их было шестеро, они поочередно отзывались из своих офисов, разбросанных по всему свету: Сол Бетатром из Нью-Йорка, Дэйв Ли Ток из Пекина, Джерри Перан из Сингапура, Фесс Рид из Антарктиды, Мазда Онакава из Ибадана, Тора Пибрайт из Бонна. Тора была единственной в агентстве женщиной, занимавшей столь высокий пост, в одной из ключевых к тому же точек мира.
Они кивнули, приветствуя друг друга - тесный круг единомышленников, объединенных спутниковой связью.
– Д.Д.Спиллейн обратился к нам с поручением, - сообщил Задар.
– Это величайший контракт в истории нашего агентства.
– Ох, не дай Бог, еще один фестиваль!
– вздохнул Джерри Перан.
– Не исключено и это. Решать нам - "Всемирному агентству". Приближается некий юбилей. Спиллейн утверждает, что его будут широко отмечать во всех странах мира, и он хочет, чтобы Соединенные Штаты отпраздновали сию годовщину с максимальным размахом, утерев нос всем остальным.
– И что это за юбилей?
– Догадайтесь сами. Какое у нас сегодня число?
– Седьмое сентября, - ответили все хором.
– Я имею в виду год. Две тысячи сорок четвертый. Это говорит вам о чем-нибудь?
На лицах членов Правления отразилось замешательство. Тора Пибрайт спросила неуверенно:
– Двухсотлетие со дня смерти Авраама Линкольна или что-нибудь в этом роде?
– Нет, но мне нравится оригинальность хода твоих мыслей...
– Задар частенько грешил язвительностью, особенно разговаривая с женщинами.
– В следующем году, шестого августа, мы должны будем устроить такой фейерверк, какого никто и никогда не видел. Свяжитесь со мной, когда будете готовы к деловому разговору.
Словно желая подчеркнуть, что тема разговора исчерпана, шеф отвернулся от экрана и вновь занялся безделушками.
Тора Пибрайт переоделась в мондриановское платье, которое плотно облегало тело, подчеркивая в нем четыре неравные, но весьма аппетитные части, и
– Еду к тебе в Нью-Йорк.
– Как? Собственной персоной?
– А почему нет? Слава Богу, о пуританстве все давным-давно забыли. Нам с тобой стоит вместе поломать голову над этим проектом.
– Как же, проект X! Слушай, Тора, что же все-таки стряслось шестого августа 1945 года? Нас ведь с тобой и на свете тогда не было?
– Понятия не имею. Может, это день рождения президента Форстейна?
– Изобретение радио?
– Первая высадка на Луну?
– День рождения Артура Кларка?
– Годовщина основания Скандинавской республики?
– Скончалась Грейс Металлоус?
– Хо Ши Мин?
– Пикассо?
– Уолт Дисней?
– рассмеялась Тора.
– Блуждаем в потемках. Подумай все же, пока я буду в пути.
Она, не торопясь, вышла из квартиры, поднялась на лифте на 62-й этаж, затем пешком - на крышу. Внизу гигантским ковром расстилался Бонн, чуть в стороне серебром поблескивал Рейн. Высоко в небе флуоресцировала красная надпись: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОБЪЕДИНЕННУЮ ГЕРМАНИЮ - НА РОДИНУ МЭ. МЭ была одной из наиболее значительных фирм, производящих электронику, в том числе искусственные легкие и прочие протезы для человеческих тел, а также снаряжение для космонавтов. "Всемирное агентство Задар энд Смит" с успехом занималось его рекламой.
Реактивный геликоптер доставил Тору в аэропорт, где ей пришлось около двадцати минут ждать посадки на рейсовый сверхзвуковой самолет, направлявшийся в Объединенную Америку. Самолет пронзил флуоресцирующую надпись ее собственного авторства и два часа спустя приземлился в аэропорту Кеннеди. Дежурный геликоптер высадил Тору на углу 5-й и 25-й улиц у офиса Бетатрома.
Гостью торжественно встретил сам Сол, облаченный в роскошный костюм из прозрачной цветной парчи. Столь же невысокий ростом, смуглый, как и Тора, он отличался от нее более скудным волосяным покровом.
– Может, прежде чем приступим к работе, займемся любовью?
– предложил Сол.
– Мы с тобой уже в пятый раз встречаемся, а до этого как-то до сих пор не доходило.
– Ох нет, спасибо, дорогой. Не чувствую нужды в этом. У меня вчера было три оргазма подряд, и сегодня я предпочла бы посидеть на диете.
– Тогда зачем было лететь? Я-то думал...
– он обнял ее.
Она положила руку ему на плечо.
– Ладно, Сол, не хочу тебя разочаровывать. Пойдем.
Он поцеловал ее в губы.
– Ты невероятно мила и соблазнительна, да и волос у тебя больше, чем у других, а это меня всегда сексуально возбуждает. Кровать, бассейн или ротатор? Что бы ты ни выбрала, все готово.
Тора остановилась на бассейне. Когда они, сплетясь в чувственных объятиях, погрузились в маслянистый раствор, Сол сказал:
– Пока ты летела, я просмотрел ежегодный отчет Азия-секса - он тоже наш клиент, как тебе известно. Ты не поверишь, но по их подсчетам, качество оргазма в азиатских странах резко снизилось. Сексологи различают десять уровней интенсивности оргазма, так в той же Индии, например, 84% мужчин едва дотягивает лишь до седьмого уровня.