Еще один простак

Чейз Джеймс Хедли

В ее голосе прозвучали категорические нотки, которые подсказывали мне, что было бы неразумно отклонять приглашение, поэтому я сказал:

— Спасибо, хоть это совсем не обязательно.

Она повернулась к бармену.

— Два виски с содовой, и побольше льда. — Затем прошла мимо него и села за мой столик. Я сел напротив.

Она открыла сумочку, вынула золотой портсигар и предложила мне сигарету. Потом взяла себе, щелкнула золотой зажигалкой, и мы по очереди прикурили — сначала я, потом она. К этому

времени вернулся бармен с двумя порциями виски с содовой и льдом. Он поставил их на стол и ушел.

— Как вы чувствуете себя на свободе, мистер Барбер? — спросила она, выпуская дым из ноздрей.

— Нормально.

— Я вижу, вы больше не работаете в газете?

— Верно.

Она наклонила высокий стакан, звякнув кубиками льда, и стала рассматривать его с таким видом, будто он интересовал ее больше, чем я.

— Я видела, вы частенько заглядываете сюда. — Она махнула рукой с перламутровыми ногтями в сторону окна. — У меня тут снято бунгало.

— Да, очень удобно.

Она подняла стакан и сделала маленький глоток.

— Вы так часто бываете в этом баре, потому что не устроились еще на работу?

— Правильно.

— Вы надеетесь в ближайшее время найти работу?

— Правильно.

— Это ведь не так просто.

— Совершенно справедливо.

— Если бы вам предложили работу, как бы вы к этому отнеслись?

— Не улавливаю, — сказал я, взглянув на нее исподлобья. — Вы что, хотите мне предложить работу?

— Не исключено. Вас бы это заинтересовало?

Я потянулся было к виски, но передумал. Я и так уже хватил лишку.

— Смотря что делать.

— Работа очень денежная, очень секретная и с небольшим элементом риска. Вас это не пугает?

— Вы имеете в виду что-нибудь незаконное?

— О, нет… почему же незаконное… ничего похожего.

— Это ничего мне не говорит. В чем заключается риск? Я готов выполнить любую работу, если буду знать, что делаю.

— Понятно. — Она сделала еще глоток. — Вы совсем не пьете, мистер Барбер.

— Знаю. Так что это за работа?

— Сейчас я немного тороплюсь, к тому же здесь не место для конфиденциального разговора, не так ли? Что, если я позвоню вам через какое-то время? Мы могли бы встретиться где-нибудь в более удобной обстановке.

— Мой номер имеется в телефонном справочнике.

— Тогда я так и сделаю. Может, завтра. Вы будете дома?

— Буду специально ждать.

— Я уплачу по счету. — Она открыла сумочку и в замешательстве сдвинула брови. — О, я совсем забыла.

— Я не забыл. — Я вытащил из кармана пачку денег и бросил ей на колени.

— Благодарю вас. — Из-под верхней купюры в 50 долларов она вытащила пятерку, положила ее на стол, затем опустила деньги в сумочку, закрыла ее и поднялась.

Поднялся и я.

— Так до завтра, мистер Барбер.

Она

повернулась и вышла из бара. Я следил за обольстительными изгибами ее упругих бедер, пока она переходила улицу. Потом подошел к двери и наблюдал, как она неторопливо шла к автомобильной стоянке. Я вытаращил глаза, когда увидел, как она села в серебристо-серый «роллс-ройс» и укатили прочь, но я не был настолько уж ошарашен, чтобы не запомнить номер машины.

Я вернулся за свой столик и отхлебнул виски, чувствуя слабость в коленях, затем зажег сигарету.

Подошел бармен и взял со стола пятерку.

— Бабенка что надо, а? — сказал он. — Похоже, и денег у нее навалом. На чем вы с ней поладили? Получили вознаграждение?

Я уставился на него невидящим взглядом, а потом встал и вышел. Кстати, я больше никогда там не был. Даже когда приходилось проезжать мимо, от одного вида этого бара меня бросало в дрожь.

Как раз напротив располагалась городская автоинспекция. Там работал парень, которого я хорошо знал еще в то время, когда был репортером. Звали его Эд Маршалл. Я пересек дорогу и вошел в офис. Маршалл сидел за столом и читал журнал.

— Ба, кого я вижу! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Как поживаешь, Гарри?

Я сказал, что отлично, и пожал ему руку. Такой прием меня обрадовал. В большинстве случаев мои так называемые друзья старались побыстрее от меня отделаться, когда я к ним заглядывал, но Маршалл был порядочным парнем. Мы и раньше всегда с ним ладили.

Я присел на край стола и предложил ему сигарету.

— Я бросил курить, — сказал он, отрицательно покачав головой. — Этот рак легких нагнал на меня страху. Ну, как тебе на свободе?

— Нормально, — сказал я. — Ко всему можно привыкнуть, даже к тому, что живешь не в тюрьме.

Минут десять мы говорили о всякой всячине, затем я перешел к истинной цели своего прихода.

— Скажи, Эд, кому принадлежит серебристо-белый «роллс-ройс»? Номер CAKCI.

— Это автомобиль мистера Мальру.

— Мальру? Это точно?

— Куда уж точнее! Машина — пальчики оближешь!

Меня будто обожгло.

— Феликс Мальру?

— Именно он. Что ты на меня уставился?

— Значит, он живет в Палм-Бэй? Я думал, в Париже.

— Он купил здесь дом года два назад. Приехал сюда из-за болезни.

Я чувствовал, как у меня колотится сердце, и мне стоило больших усилий сохранять внешнее спокойствие.

— Неужели тот самый Мальру — миллионер, цинковый и медный король? Да ведь это один из самых богатых людей в мире!

— Тот самый, — кивнул Маршалл. — Говорят, он очень болен. Я не стал бы меняться с ним местами при всех его деньгах.

— А что с ним?

Маршалл поморщился.

— Рак легких. Ему уже ничто не поможет.