Ещё один шанс
Шрифт:
Вот и сегодня ранним утром, еще до рассвета, я проснулся из-за того, что Командор кричал.
Его преследовали ужасы военной жизни. Шеренги призраков, как он сам говорил про свои воспоминания.
– Я надеюсь, тебе хватит мозгов не судить обо всей ситуации по лишь одному известному тебе факту.
Я прищурился, и Командор вздохнул. Он откинулся на неудобную спинку и прикрыл глаза.
– Суд над Миллером начался спустя несколько месяцев после вашего со Стоуном дела. И, признаться, если после суда над тобой
Он открыл глаза и уставился в спинку впереди стоящего кресла. По лицу мужчины гуляли желваки.
– Такого бреда я в жизни не видел. И знаешь, что было самым страшным во всем этом представлении?
Стив повернулся и посмотрел на меня так, что мой желудок сделал сальто и приземлился в пятках. Я покачал головой, отчаянными усилиями заставляя тело повиноваться командам мозга.
Командор оскалился.
– Помнишь сказку про голого короля? Который о шмотках заботился больше, чем о подданных и своем государстве, и потому и попался.
Я медленно кивнул, не совсем понимая, к чему он клонит. Стив прищурился и как-то странно улыбнулся.
– Все знали, что Миллер невиновен. Но этот свидетель, все эти засранцы, которые защищали честь того парня, Дастина… Даже если бы мальчик закричал, что король – голый, это совершенно ничего не изменило бы. Его просто затоптали бы.
Мужчина дернул подбородком. Его лицо перекосило.
– И я… не стал кричать. Я поступил по-другому.
Он глубоко вдохнул и почти прошептал:
– Я подарил Миллеру шанс на жизнь. Не на ту, о которой он мечтал. На жизнь в изгнании. И сделал все, чтобы в первое время до него не добрались.
Командор склонил голову вбок и прищурился.
– Как ты думаешь, Логан, почему, обладая на сегодняшний день нехилыми связями и неплохими талантами вытаскивать сведения даже из сейфов премьер-министров разных стран, Маркус Миллер продолжает жить в изгнании и не может вернуться, обелив свое имя?
Я нахмурился.
– Я даже не задумывался над этим вопросом.
Стив криво улыбнулся.
– А ты подумай. Лететь долго.
Командор снова откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Кажется, его задело мое любопытство. Нет, не любопытство. То, как я отреагировал на его ответ на самый первый вопрос.
Мое недоверие.
– Стив…
Мужчина приоткрыл один глаз и вопросительно посмотрел на меня. Я поджал губы.
– Извини, я…
Я набрал побольше воздуха в легкие.
– Мне нужна Исповедь.
Командор несколько секунд смотрел на меня, потом слабо улыбнулся и протянул руку. Я ухватил его за предплечье и тихо заговорил выученные двенадцать лет назад слова…
Обратная дорога до Вашингтона заняла больше суток. Наконец покинув самолет, я был готов целовать землю.
Джеймс стонал и ворчал, пытаясь
– Твою мать, ради двух бутылок виски и разговора в три часа я так далеко больше не полечу. Ну что за херня? Пусть почтой голубиной шлет такие вещи, раз электронике не доверяет!
Я тихо засмеялся.
– Голубя перехватить могут.
Но…
Да уж. Это был тот самый случай, когда мы все были согласны с Джеймсом.
На часах была глубокая ночь. Хоуп наверняка уже спит. Я сжимал телефон, не решаясь позвонить. Не хотелось ее будить.
Мы получили багаж и прыгнули в тачку Командора. По пустым ночным улицам мы быстро добрались до его дома. Когда к нам навстречу вышла Элли, я широко улыбнулся и высунулся из окна машины.
– Какого хрена не спишь?
Она засмеялась.
– Не терпится увидеть твою довольную рожу, какие еще могут быть причины?
Джеймс театрально закатил глаза.
– А мою довольную рожу ты видеть не хочешь?!
Он орал так громко, что, похоже, разбудил всех соседей в округе.
Элли поморщилась.
– Да что ж ты горластый такой! И тебя я рада видеть! И тебя, Коннор!
Снайпер, уже насупившийся, заулыбался.
Я тихо засмеялся. Как дети малые…
Девушка спустилась по ступенькам. Командор выскочил из машины и быстро подошел к ней. Она нежно обняла его и крепко поцеловала.
Я вздохнул, наблюдая за ними со счастливой улыбкой.
«Вот он, еще один шанс».
Я залез обратно в окно и покачал головой. Тоска накрыла волной без предупреждения.
Как бы мне хотелось, чтобы меня сейчас вот так же встретила Хоуп…
Мы быстро забрали вещи из машины и вошли в дом. Элли остановила меня перед лестницей на второй этаж.
– Хоуп ждет твоего звонка.
Я нахмурился.
– Ты сказала ей, что мы прилетаем сегодня?
Девушка коротко кивнула. Выражение ее лица было серьезным, а взгляд – настороженным.
Твою мать. Мне так не хотелось будить ее, а она, оказывается, еще и не ложилась. Ждет звонка.
На сердце потеплело. Я улыбнулся.
– Хорошо, только скину вещи.
Но едва я поднялся на второй этаж и вошел в комнату, в которой ночевал, когда был в Вашингтоне, рука сама потянулась к смартфону. Я быстро ввел номер любимой и нажал на вызов.
Хоуп ответила после третьего гудка. Сердце защемило от тоски, когда в трубке раздалось:
– Логан
Я нахмурился. В голосе девушки звучала тревога.
«Неужели так сильно за меня переживает?».
– Привет! Я только вернулся, даже не успел переодеться. Почему ты не спишь? Теперь ты должна заботиться не только о себе!
Она засмеялась.
– Без тебя кровать большая и пустая… и очень-очень холодная.
Я вытащил из-под футболки жетон и сжал его в кулаке.
– Не успеешь оглянуться, как я буду рядом.