Ещё раз

Дронт Николай

— Считаешь, понты-колёса?

— Наверное. Фарцой зарабатывают те, кто язык знает, контакты быстро наводит, чуйку имеет. Может, оботрётся Сашка, через годик и сам таким станет, но не особо я в это верю. Желающих фарцануть может и хватает, только среди моих знакомых он один на Плешке иностранцев цепляет.

— Знаешь, Серый, ты умный, но с деловыми, видать, не знаком. Нет у Сашки никакого годика, раньше расколят, что он ментам своих корешей сдаёт. А такое не прощают.

Прощай школа!

Вализа

Юноша

не знал, что сразу после его ухода, из скрытой двери в маленькую потайную комнатку вышел ещё один человек. Тетради были уложены в вализу, специальный брезентовый мешок для дипломатической почты. Мешок опечатан сургучной печатью. На эту тему был составлен акт, в котором расписались все присутствующие. Человек вместе с товарищем Педро первым же рейсом отправился в Гавану. Статус дипломатического курьера и оформление отправления по всем правилам, позволили избежать даже мысли о досмотре.

Как и просил молодой человек, мешок вскрыли в присутствии одного из первых лиц государства. Более того, тетради он забрал себе, распечатывал их лично, решив пренебречь опасностью покушения. Затем, внимательно прочитав, отдал первую тетрадь для изучения и проработки. Вторая и третья явились причиной серии совещаний высшего руководства, но больше никогда не покидали специального кабинета.

На одном из совещаний говорилось и о самом молодом человеке.

— В свете третьей тетради вполне объяснимо, почему Почтальон решил не обращаться к спецслужбам Советского Союза.

— Да уж… Сдача американцам своих агентов, такое у любого отобьёт желание. Мы считаем желательной его эвакуацию на Кубу?

— Даже если на сегодняшний момент Почтальон передал все известные сведения, следующее озарение, когда бы оно ни случилось, должно принести дополнительную, наверняка, полезную информацию. И она должна распространяться только через нас.

— Рано или поздно, по прогнозу, в течение пары месяцев, слух о нашем интересе к Почтальону будет подвергнут КГБ пристальному анализу. Легенда об интимной связи с кубинкой продержится ещё сколько-нибудь времени, но как мы сможем объяснить углубление контактов?

— Молодой человек, без сердечных привязанностей, в меру красив, умён, воспитан, учился в музыкальной школе…

— Предпочитает мясо, пьёт в меру, чистоплотен, прекрасно учится, интересуется математикой… Мы читали его личностный анализ. К чему эти дифирамбы?

— Есть отличная легенда, объясняющая наш интерес — жених родственницы Фиделя Кастро. Какой-нибудь любимой…

— Бланка! Дочка руководителя группы. Правда, Хуанита, её мама, может быть против.

— А если девочка сама влюбится? Хотя… Я не буду против её замужества. Почтальон действительно хороший парень. Мы вытащим его на Кубу, даже дома он будет под постоянным наблюдением. Мне эта идея нравится.

— Почтальон не взбрыкнёт?

— Мы ему ничего не скажем. Бланке тоже. Чуть-чуть намекнём о важности юноши для Кубы, создадим в её глазах романтический ореол… Словом, положимся на молодость парня и влюбчивость девочки.

— Даже я не вижу больших недостатков в этом сценарии. А если не влюбятся, можно просто сказать, что влюбились.

Когда руководитель

группы, контактирующей с Почтальоном, попал в кабинет, и с ним состоялся разговор о текущих делах, и неожиданно его спросили:

— Педро, скажи честно — вот лично тебе юноша понравился? Если отбросить полученную информацию.

— Да! Очень приятный и тактичный молодой человек. Единственно, пытался назвать меня доном Педро. Я его, конечно, поправил, попросил называть товарищем Педро, но солгал бы, если бы сказал, что такое обращение мне не польстило. Умён. Занимался музыкой. Не жаден. Спокойный, ровный характер. Видно, из хорошей семьи. Конечно, любит красиво одеваться, но кто из нас по молодости этого не любил? Кто не хотел блеснуть перед девушками?

— Надо бы объяснить юноше, что в случае женитьбы на кубинке, он сразу получит кубинское гражданство, при желании, оставив советское. О двойном гражданстве мы сможем договориться.

— Это прекрасная идея.

— Я тоже так думаю. Педро, а что по поводу Бланки? Красавица. Умница. Настоящая креолка. Подходит Почтальону по возрасту. Парень тебе нравится. Почему бы вам не породниться?

— Я даже…

— Педро! Это не приказ! Это совсем не приказ. Просто у меня в голове мелькнула такая картинка: Дом на берегу моря. Молодые рядышком сидят за накрытым столом, а ты с Хуанитой нянчишь внуков. Парень умный, симпатичный, даже красивый, детишки у них получатся замечательные. Ничего не говори, просто подумай над этим. Почтальон будет под постоянным присмотром, а Бланка счастлива. Мы им обоим найдём подходящую работу. Возьмёшь меня крёстным их первого сына? А? Молчи! Пока ничего не говори. Хватит сейчас об этом, просто подумай на досуге, приглядись к парню. Давай, вернёмся к этой теме после твоего следующего приезда из Москвы.

Лида

— Светка! Давай, вези их сюда. Сходим искупаться на речку.

— Хочешь в купальнике показаться?

— А что? У меня есть что предъявить. Мальчикам нравится смотреть на девочек в купальничках.

— Я Лёшу давно уговариваю привезти Серёжу, но у того сейчас экзамены. Как закончатся, они точно приедут.

— После речки ко мне пойдём. Маме скажу, она стол накроет.

— Лид, не заругается?

— С чего? Она сама хочет меня в Москву пристроить. А тут парень со своей квартирой.

— Ты только из-за квартиры, что ли познакомиться хочешь?

— Нет, конечно! Но согласись — с жилплощадью же лучше.

— Да, с жилплощадью лучше. Но…

— Не бойся ты! Если не понравимся друг-другу, сразу разбежимся. Может он моим предкам не приглянется, я против матери не пойду. Она гнильцу в людях за три версты против ветра чует.

Допрос

В пустом классе, за учительским столом возвышался человек, не по погоде, одетый в костюм. Светлый, лёгкий, но этим летом, в такую ужасную жару, каждая лишняя тряпочка на теле ощущается, как орудие пытки, что говорить про пиджак. Второй человек примостился чуть в стороне, за первой партой у окна, а за партой у стола сидел рослый парень, стильно подстриженный, но с несколько сонным видом.