Еще темнее
Шрифт:
– Похоже, не только я один… – бормочу я с досадой.
Фотографии – это его послания к ней, любовные письма. Они висят на всех стенах галереи, на них таращат глаза случайные мудаки.
Ана молча их разглядывает. Кажется, она изумлена не меньше моего. Нет уж, я не допущу, чтобы их при-обрел еще кто-нибудь. Я куплю их. Надеюсь, они продаются.
– Извини. – Я ненадолго оставляю Ану и направляюсь к столику администратора.
– Чем я могу вам помочь? – спрашивает женщина, первой встретившая нас в галерее.
Игнорируя трепещущие
– Те семь портретов, которые вы повесили на задней стене, – их можно купить?
На лице администратора мелькает разочарование, которое тотчас же превращается в широкую улыбку.
– Ту коллекцию с Анастейшей? Потрясающие фотопортреты.
Потрясающая модель.
– Конечно, они продаются. Сейчас посмотрю их стоимость, – поет женщина.
– Я хочу купить все семь. – И лезу за бумажником.
– Все? – удивляется она.
– Да. – Как она меня раздражает.
– Эта серия фотопортретов стоит четырнадцать тысяч долларов.
– Мне нужно, чтобы их доставили как можно скорее.
– Но они должны висеть в галерее до конца выставки, – предупредила она.
Нет, это неприемлемо.
Я одариваю ее своей фирменной улыбкой на миллион киловатт, и администратор смущенно добавляет:
– Но уверена, что мы можем что-нибудь придумать. – Она возится с моей кредитной карточкой.
Потом я возвращаюсь к Ане и обнаруживаю рядом с ней парня с копной светлых волос. Тот что-то бубнит про фотографии Хосе.
Я властно кладу руку на локоть Аны и пронзаю парня ледяным взглядом.
– Ты счастливчик, – говорит он мне и отходит в сторону.
– Конечно, счастливчик, – отвечаю я и отвожу Ану к стене.
– Ты купил один из портретов? – Ана кивает на работы.
– Один? – фыркаю я. Один? Ты шутишь?
– Ты купил не один, а больше?
– Я приобрел все, Анастейша. – Понимаю, что говорю снисходительно, но не допущу, чтобы всякие там типы таращились на эти портреты. От удивления она раскрывает рот, и я изо всех сил стараюсь не глядеть на него. – Я не хочу, чтобы всякие там типы таращились на тебя, если купят эти снимки и повесят их у себя дома.
– Ты предпочитаешь делать это сам? – ехидно улыбается она.
Ее неожиданная дерзость меня забавляет.
– Честно говоря, да, – отвечаю я.
– Извращенец, – еле слышно произносит она и прикусывает губу. Вероятно, чтобы не рассмеяться.
Боже, какая она забавная и остроумная!
Ничего не могу возразить против такой оценки, Анастейша.
– Я бы поговорила с тобой на эту тему, но я подписала соглашение о конфиденциальности. – Она отворачивается с высокомерным видом и снова разглядывает фотографии.
К ней снова вернулась ее манера смеяться надо мной и подшучивать над моими привычками.
– И о том, что я сделал бы с твоим милым, дерзким ротиком.
– Ты очень груб. – Она в ужасе, ее лицо сразу делается строгим, а кончики ушей розовеют.
Ой, детка, разве это для тебя новость?
Я оглядываюсь на фотопортреты.
– На этих фото ты держишься очень непринужденно. Я нечасто вижу тебя такой.
Она снова смотрит на свои пальцы и колеблется, словно обдумывает, что сказать. Я не могу отгадать ее мысли, поэтому беру ее за подбородок и заставляю поднять голову. Она взволнованно ахает и даже, кажется, учащенно дышит.
Опять этот звук отдается у меня в паху.
– Я хочу, чтобы ты со мной была такой же непринужденной, – шепчу я с надеждой.
Проклятье. Кажется, даже не с надеждой, а с мольбой.
– Если ты хочешь этого, тогда перестань меня пугать, – заявляет она, удивив меня взрывом эмоций.
– А ты научись общаться и говорить мне, что ты чувствуешь, – огрызаюсь я в ответ.
Черт возьми, зачем мы обсуждаем это здесь, сейчас? Лучше это делать где-то в другом месте, более приватном. Она выпрямляется в полный рост.
– Кристиан, ты хочешь видеть меня своей покорной рабыней, сабой, – говорит она, понизив голос. – Вот в чем проблема. Вот определение прилагательного «сабмиссивная» – ты как-то прислал мне его по почте. – Она замолчала, сверкнув на меня глазами. – Кажется, синонимами были, цитирую: «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я не должна поднимать на тебя глаза. Не должна говорить без твоего разрешения. Чего же ты ожидал?
Нет, нам надо обсудить это в другом месте. Зачем она делает это здесь?
– Я вообще не понимаю, чего ты хочешь, – сердито продолжает она. – То тебе не нравится, что я спорю с тобой, то ты хвалишь мой «дерзкий ротик». Ты ждешь от меня повиновения, чтобы при непослушании меня можно было бы наказать. Я просто не знаю, куда тебя занесет, когда я буду с тобой.
Ладно, согласен. Я понимаю, что иногда понять меня нелегко. Однако я не хочу обсуждать это здесь. Нам пора.
– Что ж, мисс Стил, в логике вам, как всегда, не откажешь. – В моем голосе звучит арктический лед. – Пошли, сейчас мы поужинаем.
– Но ведь мы тут пробыли всего полчаса.
– Ты посмотрела фотографии; ты поговорила с парнем.
– Его зовут Хосе, – заявляет она на этот раз громче.
– Ты поговорила с Хосе. Между прочим, когда я видел его в прошлый раз, ты была пьяная и он пытался засунуть свой язык в твой рот. – Я скрипнул зубами от злости.
– Он ни разу не ударил меня, – парирует она, сердито сверкнув глазами.