Еще воспарит. Битва за Меекхан
Шрифт:
Псица считала, что угрозы беспорядков не существует. Она уже научилась чувствовать настроение улицы, а оно предвещало только пьянство и веселье. Ее служба в качестве гонца подошла к концу, и ей было интересно, что будет дальше. Такие щенки, как она, либо продолжали тренироваться, либо возвращались на улицу.
Тем
– Как вас зовут?
– начал он без особых вступлений. Она кивнула.
– Зовите меня Псица, Ваше Величество.
– Почему?
– Потому что я люблю собак.
– Я вижу. Так как вас зовут?
Она покраснела.
– Евсевения. Евсевения-Кон-Порс.
– И вы не спросите, настоящее ли оно?
– она побледнела, не успев прикусить язык.
– Нет. Никто не стал бы использовать такое имя, если бы оно не было настоящим, - он улыбнулся, и она поразилась, насколько такая улыбка, искренняя и беззаботная, омолодила его лицо.
– Да. Это правда, милорд.
– Я говорил о тебе с Первой Крысой. Он был не слишком доволен твоей службой в качестве гонца. Вдобавок ко всему, как я вижу, вы болтливы и высокомерны и говорите все, что приходит вам на ум.
Эти слова больно ударили ее, как и видение того, что она будет брошена со службы, останется без крова и будет зарабатывать на хлеб на улице так, как должна зарабатывать молодая девушка без семьи и друзей.
– О. – Император уставился на нее, все еще дружелюбно улыбаясь, - Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Он великолепен в своем деле, и его стремление быть лучшим движет им, как запах крови. Но Ему также знакома ревность, и он завидует вам. Потому что именно вы, а не он, выдвинули идею, что нам не нужен Великое Знамя как таковой, но нужен символ, которым он является. Так что если бы вы исчезли,
В этом был смысл: они убирали ее, чтобы какой-то старый пьяница не чувствовал себя неловко при виде ее. Она почувствовала, как на ее лице появился румянец.
– Я справлюсь, милорд.
– Я в этом не сомневаюсь. Но прежде чем вы начнете справляться, у меня есть предложение.
– Я…
– О, простите, - на этот раз Креган-бер-Арленс насмешливо улыбнулся ей, - это не совсем предложение, это приказ, девочка. Омнавел!
В палату вошел лысеющий мужчина средних лет, обладающий безвкусной красотой стареющего торговца. Она хорошо знала это лицо.
– Это Блунрех Омнавелл, как вы, возможно, знаете, вторая Гончая внешней разведки. Мы решим еще несколько вопросов здесь, пока вы подождете за дверью и пойдете с ним. Думаю, для Гетровера будет лучше, если он будет знать, что такой талантливый человек, как вы, поднимается по карьерной лестнице в Псарне. Это должно мотивировать его лучше, чем удаление вас из поля зрения. Но не рассчитывайте, что Блунрех будет к вам благосклонен. Несмотря на дружелюбную внешность, сердце у него твердое, как камень.
Вторая Гончая на мгновение посмотрел на нее, и, вероятно, как она надеялась, в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание.
Затем, не говоря ни слова, он указал ей на дверь. Закрыв его за собой, она услышала еще несколько слов:
– И, Омнавелл, подумай о том, чтобы изменить ее имя. Этот "Кон-Порс" звучит слишком по-плебейски. И, возможно, какой-нибудь незначительный дворянский титул для начала. Я предвижу интересную карьеру для этой девушки.
Конец.