Шрифт:
Николай Сухомозский
Эшафот для любви
Роман
Счастлив, кто падает вниз головой,
Мир для него хоть на миг, но другой.
(В. Ходасевич).
Глава 1
Телефон
фирмы «Фетиш», нехотя сполз с водяного матраца. Угораздило же накануне так
надраться! С трудом сделал пару шагов и …махнул рукой: черт с ним – с телефоном.
Плюхнулся в кресло. Вчера, помнится, отметившись в паре-тройке питейных
заведений, он где-то повстречал Бинго Зильву – однокурсника, с которого не виделся
добрый десяток лет. Ну, как не вспрыснуть событие?
И, кажется, он настолько раскис, что позволил себе, как последний слабак,
жаловаться на судьбу. Бинго, надо отдать ему должное, успокаивал, утверждая, что стоит
только захотеть, и дело в – шляпе.
Кстати, о шляпе… Куда, черт возьми, она подевалась?
1
Клод, стараясь резко не двигать раскалывающейся от боли головой, обвел взглядом
комнату. Рубашка, галстук, носки и, пардон, белье лежали прямо на полу.
Шляпа?
Она точно осталась в машине!
Стоп! Чего это он вдруг привязался к мало что значащему головному убору? На
фиг, собственно говоря, ему спозаранку сдался сей предмет мужского туалета?!
Или проблема в чем-то другом?!
Не могла же, в конце концов, шляпа сама по себе так разбередить его,
окончательно не оправившуюся после похмелья, душу?
Постой, постой! Зильва – вот, пожалуй, разгадка!
Это он полвечера, как заводной талдычил: ничего страшного еще не произошло.
Одно-единственное слово – и дело...
Правильно, в ш л я п е.
Впрочем, час от часу не легче! О каком таком деле речь?
...Снова зашелся трелью телефон.
С видимой неохотой Клод поднял трубку:
– Слушаю!
– Это Ролла! – тембр был настолько волнующ и сексуален, что провода линии от
охватившего их возбуждения наверняка непроизвольно увеличились в диаметре.
– Какая… Ролла?
– Не притворяйся! – промурлыкала, словно мартовская кошечка, невидимая
собеседница.
– Сожалею, но вы, скорее всего, ошиблись номером.
– Интересно было бы знать, сколько в городе парней с именем Клод и фамилией
Вилкау?! Да я тебя, дорогой, ни с кем на свете не перепутаю...
– И все равно я ровным счетом ничего не понимаю. «Ролла»… Извините, но такое
сочетание букв мне, если это вас не покоробит, напоминает исключительно марку
мобильных
«Баркарола».
– Негодник, хватит острить! Забыть сходящую по нему с ума натуральную
блондинку – так я и поверила: держи карман шире!
Что за надоедливая грелка? И с какой целью морочит ему голову? Уж больно
смахивает на банальную подготовку к последующему шантажу.
– Еще раз великодушно простите, но мои извилины на ваш счет информации, в
самом деле, не выдают.
На какое-то время в трубке воцаряется молчание. Похоже, такая реакция
озадачивает даму. Потом снова слышится вкрадчивое меццо-сопрано:
– Ты, дружок, в самом деле, забыл паромную переправу «Киншаса – Браззавиль»?!
– Как я могу забыть, если регулярно ею пользуюсь?
– Я имела в виду вовсе не переправу, как место, где люди перебираются с берега на
берег, – судя по изменившемуся тону, блондинка обиженно надула губы («Интересно, какие они у нее?»). – А конкретный день и час. Когда мы познакомились.
– Познакомились?! – как ни пытался, не мог воскресить в памяти хотя бы
примерный образ девушки с именем Ролла.
– А то! – Явно торжествующе заявила незнакомка. – Ты еще смотрел на меня, как
малыш на огромную порцию шоколадного мороженого в руках соседа-жадины. Даже
слепой, выпрашивающий подаяние на ступеньках кафедрального собора святой Анны, заметил бы: малышка Ролла тебя не на шутку взволновала.
«Малышка Ролла» – кажется, это ему о чем-то, хотя и весьма туманно, напоминало.
Однако не более того…
– Ну что, вернулась, наконец, к тебе память?! – и дальше капризничала трубка.
Клод прибегнул к маленькой хитрости:
2
– Еще бы! И я искренне сожалею, что тогда не назначил свидания.
– Но ты же прекрасно понимаешь, дорогой («Ого!»), что год назад наша связь была
невозможна! Не для того моя подруга, а твоя собственница, нас познакомила. Зато
отныне, как говорит один мой хороший знакомый, наше счастье – в наших руках.
– Ты так думаешь? – забросил Клод очередной крючок-вопрос, надеясь, в конце
концов, подцепить на него отгадку-ответ.
– Конечно! Теперь, когда у вас с Эльдази все кончено…
Под черепом будто шаровая молния взорвалась! На душе, и так изрядно
испоганенной алкоголем, стало еще гаже. Зачем он проснулся? Лучше бы умер, не
открывая глаз. Дабы так и не осознать произошедшего.
«Эльдази, милая, ну как ты могла?!»
– …мы можем… зачем тебе эта… хотя и моя лучшая подруга… – того, что дальше
тараторила Ролла, он уже не слышал...
Глава 2