Эсхатон
Шрифт:
Полумесяц тьмы отхватил больше четверти галактики.
– Колонии гибнут, не успев даже подать сигнал.
– Судя по голосу, Том не знал, что делать.
– Если все композиты в исчезнувшей зоне действительно уничтожены, это значит, что, пока мы говорим, каждую секунду умирают миллиарды разумных существ.
– Что вы пытались предпринять?
У Дрейка возникла идея. В его времена причина происходящего была бы очевидна для любого человека.
– Многое. Посылали в том направлении сигналы. Ответа не было. Пускали неорганические зонды. Направляли корабли с отдельными органическими
– Корабли были вооружены?
– Вооружены?
Конечно же, Том не понял Дрейка: его общество миллиарды лет назад отказалось от агрессии, мешающей развитию. На пути спокойного и мирного расселения по галактике ему никогда не приходилось воевать.
– Вооружены. Снабжены оружием. Способны защищаться в случае атаки.
Изображение Тома Ламберта замигало, как будто те, кто держал через него связь с Дрейком, испытывали какие-то сбои. Вновь нахлынул страх.
– У них не было оружия.
– Том опять обрел четкость.
– Оружия не существует. Сама его концепция забыта и направлена на хранение в банки данных третьего уровня. Что ты предлагаешь?
– Вот что. На нашу галактику совершено нападение извне.
– Кем?!
– Понятия не имею. Кто бы это ни был, разумен он или не разумен, он смертельно опасен. Даже если он не желает вреда, он его причиняет. Убивает вас. Вам надо защищаться.
– Мы совершенно не способны к этому.
– Я вас научу.
Что за ирония судьбы! Дрейк, бывший в свою эпоху кротким пацифистом, так ненавидевший все связанное с армией, что даже за самый крупный гонорар не соглашался писать марши, спустя бесконечное количество лет появляется в качестве военного советника всей галактики…
– Мне неизвестно, какие научные и технические открытия вы успели совершить, и я вряд ли их пойму. Но это и не требуется. Я расскажу вам, зачел нужно оружие. И предупреждаю: вам это не понравится. Для начала поговорим о том, что такое самооборона. А потом, боюсь, придется нам испачкаться.
Полулился, как ни странно, сюрприз.
Дрейк имел дело с существами (вне зависимости от того, обладали ли они неорганическими помощниками, называть их людьми ему хотелось все меньше), способными включать и выключать звезды, использовать черные дыры в качестве источников энергии и строить в космосе колонии с планету величиной. Каким-то совершенно непонятным для него способом они ухитрялись превышать скорость света, создавая особые аномалии пространства-времени, которые назывались цезурами, и с их помощью отправляя твердые неодушевленные предметы в любой уголок Вселенной.
Когда композиты осознали необходимость создания средств вооружения, изготовление устройств, обладавших огромной разрушительной силой, не составило для них труда. Цезуры, применяемые в качестве оружия, позволяли полностью выбрасывать цель из известного пространственно-временного континуума. Дрейк видел испытания, проводившиеся на целых планетах - необитаемых, разумеется. Они исчезали без следа. Объяснений, согласно которым пропавшие объекты должны были вновь появиться в какой-то другой вселенной, Дрейк не понял, но чувство вины его не отпускало. Если бы не он, подобные машины уничтожения никогда
Но раз они теперь существовали, возникал следующий вопрос: кто-то должен был воспользоваться ими. Становилось все яснее, что этот единственный «кто-то» - он сам.
Вставали и другие проблемы. Сначала Дрейк решил, что неохота, с которой Том Ламберт обсуждал, сколько прошло времени, была связана с желанием скрыть информацию. Позже оказалось: для созданий, без промедления соглашающихся записаться в компьютер и проспать пятьдесят тысяч лет в пути на другой край галактики, нередко подвергаясь растяжению времени, а потом включиться и жить в условиях, когда электронные формы функционируют в миллионы раз быстрее, чем органические, абсолютное время мало что значило.
Но потеря чувства времени оказывала сильное влияние на то, что Дрейк постепенно привык именовать «битвой за спасение галактики». Корабль, оснащенный новейшим оружием, отправлялся к одной из «опасных зон», где пропадали человеческие колонии. Новости о том, успешно ли прошло сражение, могли достичь командного центра в Солнечной системе более чем через пятьдесят тысяч лет. К тому же оставалось не вполне ясным, что корабли должны делать, встретившись с неведомой силой, казавшейся Дрейку чем-то вроде Шивы, безличного вселенского Разрушителя. Никто и понятия не имел, когда следует драться, а когда бежать, когда нападать, а когда обороняться.
Роль адмирала Дрейку не нравилась, но недостаток информации его просто бесил. Наконец, без малейшего к тому желания, он признал верность единственного логичного ответа: ему придется выбрать уникальную и страшную судьбу. Размножить свою запись, чтобы на каждом корабле летел Дрейк Мерлин - один из Дрейков Мерлинов.
Некоторые, он твердо знал, «погибнут», когда их корабли уничтожит Шива. Другие его копии могут узнать об их смерти, но не пережить ее.
Останется ли он жив?
Как и многие другие вопросы, что задавал он себе в последнее время, этот не имел смысла. Дрейк пришел к выводу, что создание копий самого себя - лучший способ добиться бессмертия. Только вот зачем?
Корабль подлетел ближе, и Дрейк Мерлин увидел опаленную планету - сморщенный, съежившийся шарик, покрытый угольной коркой. Он отослал изображение в Солнечную систему. Мгновение спустя после того, как он понял, что исходящий сигнал почему-то задерживается, истребитель вспыхнул и распался на раскаленные атомы.
Дрейк Мерлин летел вслед за ведущим на втором из двух кораблей, держась на безопасной дистанции, и поддерживал с ним постоянную связь. Что бы ни случилось, ведомый корабль должен был вернуться на базу и привести всю собранную информацию.
Передний корабль спокойно приближался к звезде, расположенной на самом краю опасной зоны. Вдруг его окутало пламя. Молча, не успев сообщить, что происходит, корабль исчез.
Ведомый развернулся немедленно… нет, слишком медленно. Огненный бутон развернул лепестки, и в последний миг Дрейк получил ответы на два своих главных вопроса: да, те, кто напал на галактику, обладают разумом; да, дети Шивы жестоки. Иначе как объяснить, что ловушка рассчитана не на один корабль, а на несколько?