Ёшка
Шрифт:
Димка, словно споткнувшись, замер в дверях. Что-то мягкое потерлось об его ноги.
Медленно, очень медленно Димка опустил глаза. Снизу на него таращился кот.
— Н-нет… Я … я только… — забормотал Димка.
Кот встопорщил усы, будто улыбнулся, и направился в кухню, неслышно ступая по гладким половицам. Он толкнул дверь и придержал её боком, пропуская Димку вперед.
Рыба уже остыла. Димка скучно ковырялся вилкой в тарелке, с опаской поглядывая на желтоглазого соседа. А тот умывался, как ни в чем
«Вот они какие — волшебные коты! Теперь шагу ступить не даст!»
Настроение испортилось окончательно. Кое-как покончив с завтраком, Димка поплелся делать уроки. Он вошел в комнату и остолбенел: его постель, обычно разбросанная чуть ли не до обеда, сейчас была аккуратно заправлена, а на столе, где он делал уроки, лежали тетради и учебники, открытые как раз на нужных страницах. Даже «Математика» была раскрыта на той самой задачке, которую задали, а ведь Димка, как всегда, вчера не успел записать домашнее задание.
«Все ясно. Волшебный!» — обреченно подумал он и сел за стол.
— К пяти прибавить два… Получится семь… К пяти прибавить восемь, получится… Получится…
Сколько же будет, если к пяти прибавить восемь? Димка вздохнул. Он не любил примеры, которые нельзя было сосчитать на пальцах. Их приходилось загибать по несколько раз и под конец все запутывалось.
— С этими уроками ничего сделать не успеешь, — затосковал Димка, поглядывая на балконную дверь.
Он сердито сжал шариковую ручку.
— К пяти прибавить восемь, получится… тринадцать! — Димка удивленно уставился на цифры, которые как будто сами выскочили из-под шарика. Чудеса продолжались, на этот раз приятные.
Димка покосился на кота. Тот сидел на коврике, обняв хвостом лапы, и притворялся спящим.
— Ишь, хитрюга! — повеселел Димка. Он покрепче сжал ручку и приготовился…
И началась работа!
Плюсы, минусы, скобки, цифры горохом сыпались на тетрадную страницу, торопясь занять свои места. Димкина рука бегала слева – направо, слева – направо так быстро, что даже в глазах зарябило.
С математикой было покончено за десять минут. На русском он так приспособился, что писал, не глядя в тетрадь, и все равно получалось красиво.
А чтение можно было и не готовить: читал Димка хорошо и без помощи кота.
В портфель тетрадки и учебники лезли сами, все сразу, так что Димке пришлось установить очередь, а то получалась настоящая толкучка.
Весело щелкнул замок. Две пятерки, можно сказать, в кармане! А все — Ёшка! Имя для кота придумалось неожиданно, и Димка, ухватив лохматого друга за передние лапы, закружился по комнате, распевая во все горло:
— Ёшка — волшебник!.. Ёшка — волшебник!
Кот дико таращил глаза, шипел, пытался выдернуть лапы. С грохотом свалился стул, за ним — Димка, а Ёшка улетел в угол. Там он шмякнулся о стенку, вякнул и удрал под кровать. Напрасно Димка выманивал
Футбол был в самом разгаре. Играли не команда на команду, а просто так, «за ворота». Надо было захватить мяч, обвести всех и забить гол. Кто забьет, тот и становится на ворота.
Димка сходу ворвался в кучу игроков, оттолкнул Малька, стукнулся лоб в лоб с Лёшкой, придержал за штаны Котьку и, наконец, добрался до мяча. Водил Димка не «очень», но в этот раз мяч словно приклеился к ноге, и ребята, как ни старались, отобрать его не смогли. Димка «на носочке» вынес его из толкучки и помчался к воротам.
Защищал ворота сам Кузя из третьего «Б». Никому еще не удавалось отобрать их у него. Работал он не хуже перворазрядника или даже мастера. Нет, даже лучше, потому что они иногда пропускали мячи, а Кузя был «сухим» вратарем!
Ворота летели навстречу Димке. Носком правой ноги он чуть подкинул мяч, левой размахнулся, будто собирался ударить, но быстро переступил и ударил правой. Какой это был удар! Пушечный! Кузя прыгнул, вытягиваясь изо всех сил, и…
Го-о-ол!!!
Все произошло так быстро, что никто ничего не понял. Димка растерянно смотрел, как Кузя, красный от стыда и злости, выкатывал мяч из ворот. В спину Димке тяжело дышали мальчишки.
— Чего уставились? Никогда голов не видели?! — Кузя яростно пнул мяч, повернулся и пошел, отшвыривая с дороги несуществующие камешки.
Заговорили все разом, зашумели, засмеялись:
— Вот это да!
— Здорово!
— Кузя-то теперь «мокренький»!
— Как это ты, Димка?
Димка почувствовал, что губы его сами собой растягиваются до ушей, а нос задирается кверху.
— Да я запросто!.. Подвел мяч, гляжу… — тут он случайно поднял глаза и осекся: на верхней планке ворот сидел Ёшка и, склонив голову набок, внимательно слушал. Длинные его усы топорщились в усмешке. Сердце Димкино екнуло: как он сюда попал? Но Димка сказал небрежно:
— Да я этому «сухому» Кузе, сколько хочешь, влеплю голов. Пускай не задается!
Мальчишки слушали с уважением. Димкин авторитет рос прямо на глазах, и он заторопился этим воспользоваться:
— Малёк, будешь меняться? Твой перочинник — на мою батарейку?
— Она же разряженная, — несмело возразил Малёк.
— Не хочешь? Ну, смотри.
— Да нет… — заспешил Малёк, оглядываясь на ребят. — Она все равно настоящая… Я понимаю…
Он вытащил перочинный ножик и протянул Димке. Нож был очень хорош: два блестящих лезвия, ложка и вилка прятались в широкой цветной ручке. Малёк получил его от брата, когда тот приезжал в отпуск с Севера. Все мальчишки завидовали Мальку, а Димка, наверное, больше всех: ведь у него не было ни старшего брата, ни даже отца, который мог бы сделать такой подарок.