Эскейп
Шрифт:
Теперь, зная, что это последние секунды моего существования.
Теперь, зная, что умру,так и не сказав Линку, что простила его. Что больше не злюсь. Не теперь… когда знаю, что парень, которого я однажды решила ненавидеть всей душой, был единственным, кому было не плевать на то, в каком аду я жила.
Линк был единственным, кто пыталcя помочь.
Линк был единственным, кто по-настоящему… любил меня?
Как он мог любить меня после того, что сделал?..
Важно ли это сейчас?
Теперь Линк Поузи умрёт. Я ведь этого хотела?..
– Сделай хоть что-нибудь… – почти беззвучно, не отрывая от лица Линка застывшего взгляда.
– Мы уже начинаем, Ханна, - отзывается Хавьер.
– Сделай хоть что-нибудь.
– Расслабься, Хана. Сейчас ты почувствуешь лёгкое головокружение.
– Сделай уже хоть что-нибудь, Арон! Чёрт бы тебя побрал!!! Вытащи его отсюда!!! Вытащи Линка!!!
И тьма ворвалась в глаза, на мгновение ослепила, а затем вновь стало светло. Слишком светло. Всё вокруг закружилось, поплыло, будто в танце, комната перевернулась с ног на голову, единcтвенное, что осталось прежним это взгляд Линка, которым он на меня смотрит сквозь прозрачное стекло. Цепляет меня, удерживает на месте, не позволяет течению унести сознание…
«Почему Арон ничего не делает»?
– глупой мыслью проносится в голове.
«А разве должен?.. – тут же приходит ответ.
– Не-е-ет… ничего Арон мне не долен».
Никто здесь никому ничего не должен.
Это выживание. Всегда им было. Каждый сам за себя.
Я проиграла.
– Профессор Хавьер! – встревоженный крик одного из конвоиров звучит из наблюдательной. – Профессор Хавьер! В коридоре что-то происходит! Какое-то движение! Я пойду, проверю…
– О, не стоит утруждаться. Ведь я уже тут! – звучит весёлый женский голос, и я почти уверена, что у меня нaчались слуховые галлюцинации,ибо в наблюдательной не было девушек!
– Что там такое?! – недовольно кричит Хавьер.
– Доктор Ли, что там у вас за трудности?!
– ТЫ КТО ТАКАЯ?!! – истеричным, практически женским голосом визжит доктор Ли.
– Бах! – раздаётся смешок девушки одновременно с выстрелом, а следом - грохот, словно чтo-то тяжёлое рухнуло на пол. Думаю, это доктор Ли закончил работать.
– Да что же это такое?! – Мимо проносится Хавьер.
Мужской протяжный вопль полный мольбы раздаётся секундой позже.
Моя голова так медленно поворачивалась к двери, что за это время я практически успеваю убедить себя и в том, что выстрел - также одна из галлюцинаций. Как и голос девушки. Который почему-то продолжает звучать!
Вижу через открытую дверь, как мельтешат фигуры в тёмной наблюдательной комнате. Отчётливо слышу, как стонет мужчина, очевидно от боли и очевидо голосом одного из охранников. Стук, грохот, крик. Хавьер чертыхается и с надрывом орёт, чтобы
Хруст.
Голос Хавьера затихает, а мигом позже превращается в жалобный хриплый стон.
Кажется, кому-то только что сломали нос.
– Вы не понимаете… не понимаете, что делаете… – практически рыдает он в полёте через дверь с посыла странной незнакомой мне девушки в красном парике. В глазах двоится и плывёт, так что не могу разглядеть черты лица как следует, но уверена а все сто, что вот это белое сверкающее пятно на уровне её рта не что иное, как широкая, обольстительная улыбка.
– О, привет, лапуля. Ого. Вот это тебя жизнь потрепала. На фото выглядела лучше, - хихикает, завидев меня и, словно мяч подфутболивая, ударяет Хавьеру в живот. Тот складывается пополам на полу, который заливает фонтанирующий кровью нос,и продолжает бормотать что-то о срыве эксперимента.
Девушка в это время, завидев за стеклом Линка, принимается подпрыгивать на месте на своих огромных шпильках и махать ему рукой, привлекая внимания.
– Эй, Сладки-и-ий! Э-э-эй! – звонко кричит, сделав рупор из ладоней.
– Посиди там ещё немного, ладно? А потом расскажешь, как счастлив меня видеть! – Подмигивает мне и добавляет: – Даже сейчас он такой милашка, скажи?
Ответа от шокированной меня не дожидается. Присаживается перед профессором, совершенно не стесняясь светить трусиками, показавшимся из-под короткой юбки,и требует вкрадчивым, медовым голоском:
– Выруба-а-ай, дядя, - всучивает пульт профессору в руки, хватает егo за волосы и тыкает разбитым носом в экран.
– Вырубай, говорю, потому что моё желание сломать тебе ещё что-нибудь становится всё сложнее контролировать.
– Я не… я не могу… – плюясь кровью, рыдает Хавьер.
– Выруба-а-ай!
Плохо.
Свет в глазах гаснет. Голова кружится так сильно, что к горлу подкатывает тошнота; как на американских горках, которые я никогда не любила!
руст.
Крик Хавьера полный запредельной боли.
И смех девушки:
– Без обид, дядя. Я предупреждала! Давай сюда следующий палец…
– Не-е-ет…
Хруст!
– теперь мизинчик. Давай-давай, не прячь! Плохой… плохой-плохой мальчик.
– Кто ты… кто ты такая? – бормочу, с трудом слыша свой слабый голос, смотрю на девушку из-под полуприкрытых будто свинцом налитых век …
– Кто ты?..
Девушка адресует мне свою безумную улыбку, подмигивает и щёлкает пальцами однoвременно:
– Я Убивашка.
Кто?..
Глаза закатывает:
– Шутка вообще-то. Подожди минутку, ладно? Я тут немного занята. – И вновь Хавьера за волосы хватает. – Эй, дядя! Вырубай, говорю, давай! Вот же упрямый!