Эскейп
Шрифт:
– Не надо, – отворачиваюсь, душа в себе эмоции. Смаргиваю предательские капельки влаги, застывшие в глазах, смаргиваю чувства, взявшие контроль над разумом. – Не говори ничего.
Рука Линка с приглушённым хлопком ударяет по бедру,и кисть сжимается в кулак. Вижу, как белеют костяшки пальцев.
– сли ты опять собираешься просить прощение…
– Я не собираюсь его просить, – к моей неожиданности отвечает Поузи, и я нерешительно поднимаю на него глаза.
– Ты и не должна прощать то, что я сделал. Всё… – сглатывает, – всё, чего я xочу, это вытащить
И, чёрт возьми, я не знаю, что заставило меня это сделать! Понятия не имею, какой демон толкнул меня в спину, но стоило Линку сделать шаг к выходу, я тут же схватила егo за руку, заставив замереть на месте. Смотрела на него с глупым видом, с приоткрытым ртом, пытаясь подобрать слова, пытаясь просто понять, что вообще сказать собиралась, а он… Кажется, сейчас Линку и не нужно ничего говорить. Кажется, что бы между нами не случилось, какая бы высокая стена между нами не выросла, он всё ещё не разучился пониматься меня без слов.
Его ладонь оказывается на моей щеке, касаясь кожи осторожно, почти невесомо, словно его прикосновение способно обжечь, принести самую мучительную боль на свете и… и, да, это та. Мне больно. Теперь мне в тысячи раз больнее! Теперь, когда сердце бьётся так часто и громко, что, кажется, вот-вот птицей вырвется из груди. Когда каждый новый вдох даётся всё тяжелее, когда слёзы плотной пеленой застилают глаза,и лицо Линка становится неясным и размытым, раскачивающимся из стороны в сторону, как на волнах.
Чувствую, мягкое, осторожное прикосновение его второй ладони,и вот так вот запросто моё лицо oказывается у него в руках. Я так легко ему это позволяю. В теле и в разуме не происходит должного отторжения, и мне хочется наорать на саму себя за слабость, за то, что сдалась, за то, что позволяю касаться себя человеку, которого решила ненавидеть всем сердцем.
«Что ты делаешь, Ханна?»
Боже, что я делаю?..
– Я… Ханна, я должен тебе кое-что сказать, – голос Линка тих и скрипуч, как ржавая ставня.
– Ты должна узнать кое-что важнoе и… и, возможно, после этого ты… ты возненавидишь меня с новой силой.
Проходит всего мгновение, за которое я даже не успеваю понять смысла его слов,и уже тем более не успеваю cпросить, о чём вообще идёт речь. Однако этого мгновения оказывается достаточно, чтобы за спиной Линка успела мелькнуть чья-то тень,и в ту же секунду приклад пистолета, что Поузи носил за поясом, врезался ему в висок.
Линк рухнул на пол. А я разглядела тень лишь тогда, когда сумела избавиться от этой проклятой «мокрой» пелены в глазах.
– Ох, бл*ть, я так расчувствовался, что аж чуть не разрыдался. Такие милашки, -безо всякoго выражения, словно читая старый некролог, протянул Арс,исчезая за дверью ведущей в коридор. И моей скорости не хватило, чтобы не позволить ей захлопнуться. Врезалась плечом в чёрную сталь и ещё долго слушала, как смех Арса медленно угасает в стенах коридора.
Ной бы смеялся так же, зная, как глупо мы с Линком попались.
ГЛАВА 32
Ной
– Что за прикол такой?
– сквозь слёзы, но не без яда в голосе усмехается Кайла.
– Сначала те двое, а теперь и Арс пропал?
– Коридор длинный. Они все скоро вернутся, – несмотря на взгляд полный страха и боли за Арона, я готов отдать должное Лотти за твёрдость и спокойствие в голосе, которые, был уверен, не свойственны такой натуре, как она. Хм… возможно я ошибался на её счёт, и рон действительо нашёл себе не просто куклу на время, а личность, рядом с которой искренне хочет быть.
Смотрю на его застывшее камнем лицо и удивляться не перестаю, как такой, как он, мог влипнуть в подобную историю?.. Связался с девчонкой из высшего общества, влюбил её в себя и… сам влюбился?
«Это она, да, придурок? Та самая единственная и неповторимая, которую ты искал?»
Нашёл… Вот тoлько счастье недолго длилось. Глупо искать счастье в мире, где таким, как мы, нет больше места.
– Мы и дальше его тащить с собой будем?
– врывается в мои размышления голос Бобби, и я встречаюсь взглядом с двумя недобро прищуренными глазами.
На долю секунды весь ряд убегающих вдаль ламп гаснет, погружая коридор в непроницаемую тьму, слабо дребезжит и вновь загорается.
– Опять перебои с электричеством? – ни к кому конкретно не обращаясь, спрашивает Лотти, пока я сверлю задумчивым взглядом лампочку над своей головой.
– Так что? – вновь мешает размышлять Бобби,и его тяжёлая рука падает на моё плечо. – Что с этим делать-то будем? – кивает на Арона,и вроде бы даже пытается вложить во взгляд всё доступное ему сочувствие. – Я всё понимаю, но подумай сам: тащить дальше человека, который без пяти минут мертвец, не имеет смысла.
– Так не ты ж его тащил, - отвечаю предельно сдеранно,и чувствую, как от Бобби начинает веять замогильным холодом, а в глазах всполохами искр играет гнев. Или всё это я себе надумал?.. Потoму что уже в следующий миг, на его губах появляется вполне доброжелательная, отчасти даже сочувствующая улыбка; два мягких хлопка по плечу, и Бобби отходит обратно стене.
Вновь гаснет свет, и за эти короткие несколько секунд, чувствую непреодолимое желание поёжиться, словно глаза самого дьявола следят за мной из темноты.
«Кто же ты такой, Бобби?.. Чёрт тебя побери.»
– Они ведь не специально, да? – стоит лапочкам загореться, Лотти устремляет лицо к потолку, а затем обращает взгляд ко мне.
– Перебои видимо, - отвечаю себе под нос, вновь смотрю на лампочку, затем на считывающее устройство на двери, и вновь на лампочку.
– В спортивном зале такое…
– Помолчи, – шиплю на Кайлу, упорно соображая.
Подхожу к устройству на двери и провожу по гладкому пластику подушечой пальца сверху вниз, задерживаюсь на крохотной светодиодной лампочке, и опускаю руку.