Эскейп

Филон Елена

– Ты? – шёпотом срывается с моих губ.

Смотрит с несколько секунд, не меняясь в лице, а затем плавным жестом отодвигает рукав куртки с запястья и бросает короткий взгляд на механические часы с металлическим корпусом и чёрным циферблатом, по которому плавно скользит красная секундная стрелка, а две других – такого же цвета, – указывают ровно на двенадцать дня. Короткий, тяжёлый вздох вырывается изо рта парня, будто время напомнило ему о чём-то важном и малоприятном, а затем он откидывается затылком на стену, прикрывает глаза

и бросает абсолютно равнодушным голосом:

– Ты обозналась.

– Не думаю, – уверенно.

– Вот и правильно – не думай. Таким, как ты, это противопоказано.

– Таким, как я? – пристально смотрю в раздражающе умиротворённое лицо и решаю, как подать ему известную мне и очень интересную информацию. – А ты, значит, не такой, как мы все?

– Не вижу связи, – бросает тем же тоном.

– А жаль. Ты казался не глупым.

– Прости, что разочаровал, – удручённо вздыхает. – А теперь иди к ним, – кивает в центр зала. – Мне ты не интересна.

– А мне вот часики твои очень даже интересны, – беззвучно усмехаюсь и вновь смотрю на его часы. – Красивые.

– Ты ещё здесь?

– Жаль, что не твои, – без эмоций смотрю в застывшее лицо парня. Наклоняюсь ближе и добавляю едва слышно: – Или я ошибаюсь, и протанопу* вроде тебя, понадобились часы со стрелками, цвета которых он попросту не видит?

*Протанопия – отклонение от нормального цветовосприятия. Протанопия связана с отсутствием в колбочках сетчатки глаза фоточувствительного пигмента, имеющего максимум спектральной чувствительности в оранжевой и красной области спектра.

Глава 2

Ной

Пять часов назад

Вчера. Сегодня. Завтра.

Каждый день.

Каждый день повторять себе, как заклинание, как мантру… «Кто я? Какова моя цель? Кто мои враги?» Утром, днём, вечером, перед сном.

«Кто я? Какова моя цель? Кто мои враги?

Кровавыми буквами на душе высечено.

Кто я? Не раб системы.

Какова моя цель? Свобода, равноправие, единство.

Кто мои враги?.. Волки в овечьей шкуре. Каждый, кто станет у меня на пути.

***

Никогда не нравились эти часы. Постоянно кажется, что минутная стрелка ползёт, как черепаха. Медленнее, чем ей полагается, медленнее, чем все остальные часы в мире, или же наоборот летит куда-то со скоростью света. Часы старые, достались мне от старика, и если бы я не доверял ему, решил бы что они постоянно показывают неверное время.

Миа уверяет, что у них красные стрелки. Для меня же каждая деталь этих часов исключительно чёрного цвета. Как и всё красное в этом мире.

8:00

Прищурив один глаз, смотрю на утреннее солнце. Нравится ложное ощущение слепоты,

что оно вселяет: смотрел бы и смотрел, только на него – никуда больше. Лишь бы не видеть, во что превратился мир. Лишь бы не думать о том, во что люди его превратили.

Поглаживаю пальцами дряхлый кожаный ремень часов, оттягиваю рукав куртки и делаю медленный глубокий вдох.

Пора.

Стеклянная дверь аптеки встречает меня тонким звоном колокольчиков. Старичок в шляпе с полями оборачивается на звук, скользит по моему лицу взыскательным взглядом и вновь возвращает всё своё раздражение фармацевту.

– Чего возишься так долго? – ворчит, нетерпеливо постукивая тростью по полу.

8:03

«Чего ты возишься, старик?»

– Всего доброго, мистер Ольер. Вот ваша ID-карта.

– Да неужели! Понабирают всяких тупиц… тьфу! – Старик подхватывает с прилавка бумажный пакет с лекарствами и ковыляет к выходу, не забывая бросить ещё один придирчивый взгляд мне в лицо. Словно я муха, которая о потолок бьётся и раздражает дико.

Дверь хлопает, и одновременно со звоном колокольчиков напрягается лицо фармацевта, фальшиво улыбающегося мне из-за стеклянной перегородки.

Опускаю козырёк кепки как можно ниже и снова бросаю взгляд на часы.

8:05

Опаздываю на целую минуту.

– Камеры передают картинку, но не звук, – улыбается фармацевт по имени Дэнис Льюис. А ещё две недели назад он был Ральфом с заправочной станции. – Эй? Эй, пацан. У тебя времени вагон, или что? Не будь идиотом и сделай милость, пошевели хотя бы губами.

– Пошёл ты.

– Отлично. Допустим, что ты только что поинтересовался насчёт этих чудесных пилюлек от кашля. Карту, пожалуйста?

– Что?

Дэнис, едва скрывая раздражение, улыбается ещё шире:

– ID-карту давай свою, чтоб тебя!

– А… да. Держи. – Протягиваю Дэнису кусок чёрного пластика, на котором собрана подробная, но стопроцентно фальшивая информация обо мне и моей жизни и вновь смотрю на часы.

– Успеваем, – не глядя, шепчет Дэнис, вручает мне стеклянный пузырёк с «пилюлями от кашля» и возвращает карту. – На ней пять дней осталось, – глядит на меня исподлобья. – Если не успеешь выполнить работу и свалить к чёртовой бабушке из города, сам знаешь, что будет.

Киваю.

За незаконное проникновение и подделку документа удостоверяющего личность, меня автоматом приговорят к смертной казни, даже суда не будет.

– Ной! – окликает с видом, будто забыл мне доброго дня пожелать. – Ещё кое-что… с твоими-то мозгами не уверен, что должен лишний раз напоминать, но, парень… ты, я и другие… все мы – просто пешки в большой игре, так что мой тебе совет: заканчивай свои подвиги и возвращайся к семье, пока тебя к ним в мешке для трупов не отправили.

– Спасибо за совет, – выдавливаю из себя улыбку для камер. – Но только в мешке для трупов я к своей семье и смогу вернуться.