Эскиды

Павлова А. В.

На площади ребятня играла в странную игру: одному завязывали глаза и раскручивали, после чего остальные бросались в рассыпную, весело свистя и улюлюкая. Лин, как ни силился, не мог вспомнить такой игры в своём детстве. Он больше обучался разным наукам и всевозможным военным искусствам.

Звонко хохочущая девчушка с карими чуть раскосыми глазёнками с диким визгом спряталась за Хранителя. Решив поддержать игру, Лиалин подхватил малышку на руки и усадил себе на плечи. Как раз вовремя, чтобы «преследователь» вцепился в него, не в неё. Поняв, что поймал не того, мальчишка быстро стянул повязку с

глаз и оробело уставился на высокого Целителя.

— Простите меня, Хранитель Лиалин! — чуть заикаясь выпалил он и бросился наутёк.

Девчушка на плечах радостно заёрзала и попросилась слезть. Лиалин осторожно поставил её на землю и поправил задравшийся изрядно повышеркавшийся сарафанчик с некогда красной вышивкой.

— А ты простой, хоть и Повелителями общаешься, — нагло разглядывая его, заявила она быстро переплетая тёмную длинную косу.

— Вот спасибо, — рассмеялся Лин, прикидывая в уме сколько ей может быть лет — никак не больше десяти. — Ты чья такая смелая? Как зовут?

Девочка прищурила один глаз и хитро улыбнулась:

— А тебе зачем? Вы — Повелители- с детьми не общаетесь! — и словно сжалившись, ответила — Миара. Меня зовут Миара. Ты с моей мамой часто беседуешь. Я даже раз вас подслушала, только ни о чём интересном вы не говорили. Вы оба сдвинуты на вселенском мире да на всяких травках…

Она всё говорила и говорила, но Лин слышал только — Миара. Мама! Это же его мама! Какая маленькая! Почему Зоря не сказала ему о ней! Он ведь никогда её не видел! Какая маленькая…Какая наглая! Девчушка что-то переспросила ещё раз и, поняв, что он её не слышит, непонимающе пожала плечами и побежала к своим сверстникам.

— Ты чего? — Немиза старательно нацепил на голову серебряный обруч, тщетно пытаясь справиться со своими непокорными серо-синими волосами. С севера потянул холодный ветер, и Повелитель поскорее запахнул на груди теплый плащ.

Лиалин отрицательно покачал головой. Разве он мог объяснить Немизе, что только что он говорил со своей собственной матерью, если и сам в это ещё с трудом верил…

Вестей с равнин всё не было. Ситомир всё чаще стоял у окна, ожидая возвращения своей любимицы, непрестанно повторяя, что его птиц ещё никто не мог поймать. Радогост хмурился и ждал вестей от Дашубы или Зирфы, но и брат и Повелительница упорно молчали.

Лиалин поднялся по осыпающимся ступеням к Немизе. Повелитель сидел, навалившись на небольшой выступ. Белые от вечернего мороза губы неслышно шептали Молитву.

— Спустился бы, — предложил Лин, усаживаясь на проём между зубцами крепостной стены. — Холодно.

Немиза не ответил, только пододвинул поближе лежащий неподалеку лук. Крошечные вкрапления серебряных капелек винтообразно обвивающих рукоять лука сверкнули в вечернем свете десятками холодных икр.

— Раз уж мы засели здесь на всю ночь, так, может, потратим это время с большим толком, чем просто будем мёрзнуть? — Лин дыхнул на ладони и быстро-быстро их потёр.

— Я не собираюсь изливать тебе душу! — Повелитель поёжился от холода и отвернулся. — Моё дело, о чём я сейчас думаю.

Лиалин оглянулся назад: там, в черной ночной мгле мелькали факелы вражеских армий, неторопливо, но верно приближавшихся к Башне Хорса.

— Я

не о Леде, я о луке. Судя по во-он тем резвым огонькам, не завтра, так послезавтра тебе понадобиться помощник, и ещё как!

Немиза почесал кончик носа и, вынув из тула несколько стрел, разложил их перед собой.

— Что ты видишь?

Лиалин изумленно уставился на друга:

— Стрелы.

— Какие? — продолжал допытываться Повелитель.

— Откуда я знаю? Разные!

Немиза спрятал улыбку и кивнул головой:

— И предназначены они для разного.

Он взял одну из стрел и указал на оперенье: — Чем ближе оперенье к тетиве, тем точнее будет выстрел, чем дальше — тем быстрее полёт. Видишь у этой какой наконечник? — Лин кивнул головой. Что наконечники-то разные он видел, только зачем ему в них разбираться — не понимал. — Это срезни. Такое широкое лезвие нанесет противнику обширную рану, вызвав сильное кровотечение. Ими я обычно бью по ширам — это или убивает или по крайней мере сильно ослабляет их, что поверь мне, тоже неплохо помогает нашим волотам. А вот эти, — Немиза подал Лиалину лёгкую стрелу с узким гранёным наконечником, — бронебойные. Они для воев-варкулотов. Есть и другие — для нечисти, те с особым покрытием. Тебе о них знать незачем…

— А такая для чего? — Лиалин вытащил из тула тонкую стрелу с сизым опереньем и особым наконечником, но Повелитель тут же забрал её у него.

— Это двушипная. Я такими не стреляю. Это подарок Леда. Он сказал, что если он падет в бою, я должен буду разыскать его убийцу…и этой стрелой… — Немиза на мгновение прикрыл глаза, успокаивая дрожащий голос. — Если тому в первый раз повезет, то извлечь такой наконечник будет ой — как непросто. Ему всю рану расковыряют! Только, уж мне поверь, кто бы он ни был — второго раза для него не будет! — Повелитель поднял на Хранителя посветлевший взгляд, и Лин понял, что тот наконец-то выговорился. — Возьми щиток, — Немиза бросил ему матерчатую сумочку с запасными защитными приспособлениями, сам щитки он снимал только перед сном. — Если тетива моего лука ударит без него по запястью, можешь и калекой остаться на всю свою долгую-долгую жизнь. Впрочем, тебе это не грозит, но больно будет.

Лиалин пыхтел и мучился над ремешками, пока Немиза не выдержал и сам ему все не закрепил.

— Теперь смотри, — Повелитель натянул тетиву тремя пальцами — средним, безымянным и мизинцем; большим и указательным придерживая стрелу, проходившую «вдоль усов». Стрела сверкнула подобно молнии во тьме. Схватив Лиалина за рукав, он ткнул пальцем куда-то в темноту.

— Видишь вон тот желтый огонёк?

Лиалин пошарил слепым взглядом и увидел сверкнувшую в кардах тысячи от крепости желтую искру.

— И?

— Это моя стрела. У моих стрел в ушки вставлены крошечные камни, светящиеся в темноте — таралы. Так их легче потом искать на поле боя… А видишь, вон огоньки забегали? Я в цель попал. — Повелитель вздёрнул довольно подбородок и вдруг, мгновенно посерьёзнев, прислушался к глухой тишине. Тонкие пальцы стремительно выхватили из тула ещё одну стрелу. Тарал сверкнул звездочкой и исчез в темноте.

Лиалин заинтересованно взглянул на друга, гадая, как тот сумел попасть в цель не целясь, и зачем он выстрелил во второй раз.